Деформация чувств

Научилась принимать и любить себя, такую, какая она есть, и к концу старших классов обрела уверенность в себе, научилась красиво и правильно разговаривать, в общем, из дикого зверька, которым она себя ощущала в детстве, превратилась в довольно симпатичную  и умную девушку. Одержимость легкой атлетикой превратилась в регулярные пробежки, а безумная страсть к чтению, трансформировалась  в любовь к тихим домашним вечерам с интересной книгой.

Таким образом, уже довольно давно вывести ее из состояния душевного равновесия могло лишь что-то из ряда вон выходящее.

Вновь обретя спокойствие и умение здраво мыслить, Вики пыталась проанализировать ситуацию. Но через некоторое время бросила это бесполезное занятие, положив необычную визитную карточку в карман, решив позабыть о ней и её владельце, искренне полагая, что пересекаться с мистером Коннели ей больше не придется, уж слишком разными ей казались интересы ее небольшой конторки и столь солидной организации, какой являлась «BaylorGroup».

Дни шли за днями, Вики занималась рутинной работой, ни о мистере Коннели, ни о компании в которой он работал, она больше не слышала и никаких документов, связанных с ними, ей на глаза  не попадалось. Она и думать о нем забыла, как вдруг в пятницу, во второй половине дня, оторвав уставший взгляд от монитора компьютера, она увидела мистера Коннели собственной персоной прямо перед собой.

– Добрый день, мисс Стивенс. Рад Вас видеть снова.

– Добрый день. – ответила Вики растерявшись.

– Не подскажите, как увидеть Вашего шефа? – спросил он, продолжая, как чеширский кот, широко улыбаться.

– Мистер Бёрк был у себя. Он Вас ждет?

– Думаю с большим нетерпением.

– Его кабинет прямо по коридору, мистер Коннели.

– Вы меня не проводите, мисс Стивенс?

Вики начинали раздражать эти бесконечные церемонии, ей совершенно не нравилось, как к ней обращается этот человек. Обычно, так себя ведут люди, которым что-то нужно от тебя, либо люди, которые так уверенны в своей неотразимости и обаянии, что по привычке начинают флиртовать везде и всюду. И то, и другое очень раздражало.