Волшебство любви

Он вспоминал каждое слово, произнесенное девушкой и словно смаковал прожитыми мгновениями.

Дома у Серова появилось вдохновение, и герой начал писать ту самую картину, идея которой пришла ему во время прогулки с Соловьевой.

Поведение юноши не показалось родителям необычным, он часто бросал все дела и начинал рисовать, отличием от всех остальных ситуаций было то, что парень изображал на листе картона портрет девушки, которая ему необычайно понравилась.

До этого художник несколько раз рисовал девушек, он брал фотографии из интернета и просто срисовывал, дополняя изображение выдуманным фоном.

На этот раз же Серов рисовал по памяти, он уже хорошо помнил внешность Аси, ее жизнерадостная улыбка сияла в голове героя, и он чувствовал, что пока не закончит свою работу, этот образ не отпустит его.

Через пару часов художник закончил картину, она была среднего размера, как лист формата А3.

Девушка сидела в кресле возле окна, положив ногу на ногу, в одной руке у нее была книга, другой рукой она тянулась к вазочке с конфетами, которая стояла на подоконнике.

– Кто эта девушка? – спросила мать Харитона.

– Это Ася. Я сегодня гулял с ней. Она ходит на курсы со мной, только она на литературе, – ответил герой.

Родители поняли, что их сын влюбился, раз настолько был впечатлен дамой, что изобразил ее на картине.

Ася возвращалась домой в том же расположении духа, что и Харитон: ее переполняли чувства. Девушка ощущала, будто перед ней открылась дверь в огромный дворец с бесчисленным множеством комнат, каждую из которых ей хотелось исследовать. Этот дворец был душой Серова, она таила много загадок для Соловьевой.

«Он необычайно интересный человек, – поняла героиня, – но что он сможет дать мне, кроме поводов для размышлений? Может ли он любить? Что он вообще может помимо рисования?» – задумалась девушка.

Ася решила не медлить и сразу зашла на страницу Харитона в соцсети, где нашла кучу фотографий его работ.

Количество и качество картин поражало воображение девушки: там были и портреты, и пейзажи, и натюрморты, пусть и нарисованные без точных подробностей, а с характерными мазками, они очаровывали и заставляли думать об их авторе по-иному.