Зов Иерихона

Двое крепко сбитых парней с одинаковыми похожими на тыкву головами и взглядами, не обременёнными мыслью, вкатили в комнату тележку, на которой, подрагивая от тряски, лежало тело. Грязная с желтыми пятнами простыня съехала вниз, открывая жуткое лицо покойника. Рукоять ножа утопала в левой глазнице, открывшийся рот скривило в последнем беззвучном крике.

От этого вида Корб только охнул, еще сильнее побелев.

– Видал? – деловито произнес гробовщик. – Умирают как собаки. Каждый день привозют.

– Что случилось, господа? – из тёмного закутка подсобки выскочил еще один мужчина. Двумя жестами быстро распорядившись положить тело в нужное место, он подошел к присутствующим. Движения его были плавны и в какой-то мере даже гипнотизировали. Желчное бритое худое лицо, словно маска не выражало никаких чувств. Протерев монокль об халат, и обхватив его бровью и щекой, словно беззубым ртом, незнакомец пристально изучил гостей.

– Они не туда попали, ей-богу! – протараторил гробовщик, спешно выпроваживая Дитриха и Корба в спину. – Болваны, что с них взять! Идите давайте, подобру, как говориться!

Дверь с надсадным треском захлопнулась, отторгая Дитриха и Корба из приятной прохлады в летнюю липкую жару.

– Я же сказал, что человек на фотографии мертв, – произнес Дитрих, отряхивая пыльные штанины.

– Слова полупьяного для меня не являются доказательством! Я не видел главного – тела.

Дитрих, не вытерпев, сплюнул под ноги, с досадой махнул рукой.

– К чёрту! Всех денег не заработать! Верну я вам всё. Завтра верну. Если желаете, занесу прямо домой к вам. А сейчас позвольте с вами распрощаться. Надеюсь, дорогу домой вы найдете без меня? Признаться, надоело мне всё это. Терпение лопнуло! Надо горло смочить, у меня, кстати, сегодня праздник – я закрываюсь!

Глава 5.

– Кто эти люди?

– Да так. Знакомые.

– Антон, ты же меня знаешь. Я шутки шутить не люблю. Я тебе голову отрежу.

– Я же говорю, просто знакомые.

– Знакомые? Как зовут?

– Старика вроде Дитрихом величают.

– А тот, худой, с усами?

– Того я впервые вижу.

– Не ври мне.

– Я не вру. Честно.

– Зачем они приходили?

– Просто так.

– Просто так, паскуда, к тебе никто не ходит.