Сянци. Паук в хризантемах

Приглашала в гости к себе домой на ужин. Но я отказался. А потом ты встретила меня в коридоре дворца после квартального отчетного собрания. И говорила каким-то размытыми фразами.

Глаза Ченга вылезли из орбит и принялись вращаться словно у припадочного.

– В тот раз я ничего не понял, но сейчас вдруг все встало на свои места. Ты ведь говорила, что Император старый, что его время проходит. Про какие-то игры говорила. Много всего непонятного.

– Мало ли, что я говорил? – хмыкнула Баожэй, отмахнувшись от Ченга.

– Нет, ты ведь это самое и имела ввиду, – Ченг показал на тело Императора и закивал головой.

– Я правильно понимаю, – ледяным тоном спросила Баожэй, закатив глаза. – Что вы обвиняете меня в смерти Императора, причем делаете это в присутствии министров?

– Господин Ченг, – встревожено произнес Хуоджин. – Вы же понимаете, что прилюдное обвинение, тем более членов императорской семьи, влечет очень неприятные…

– Я все прекрасно понимаю, господин Хуоджин! – перебил его Ченг, и многозначительно глянул на него.

– Какое это имеет значение?

– Убийца! – крикнул Ченг, вновь посмотрев на Баожэй.

– Это переходит уже все рамки! – разгневалась та. – Немедленно позовите охрану! Пусть его арестуют за клевету!

– Убийца! – вновь повторил Ченг и метнулся к стоящей.

В руках у него блеснул короткий нож.

Баожэй запоздала увидела оружие и успела лишь неуклюже выкинуть руки вперед и вскрикнуть.

Глава 4.

– А вот и река, – могильным голосом прошипел Сюэ, вжимая голову в плечи. Глаза зверя начали тревожно крутиться в орбитах, от чего тот стал выглядеть еще более ужасающее.

– Где?

Мальчик попытался рассмотреть хоть что-то за рядами обожженных затылков, но ничего не увидел. Лишь почувствовал, как жара вдруг отпустила, а легкий бриз донес запах прохлады и тины.

Сзади начали поджимать, сначала не сильно, даже с какой-то стеснительностью, а потом людская волна вдруг нахлынула сразу со всех сторон, слепая, огромная, сдавила своей массой так, что мальчик не смог удержаться и упал.

– Осторожно! – выдохнул Сюэ, успевая в последний момент подать мальчику лапу.

Начали толкаться локтями, больно бить коленями по ногам, толкаться, кричать.

– Стоять! Стоять! – закричал невидимый охранник.

Раздался сухой отрывистый треск – кого-то ударили плеткой. Надсадный крик захлебнулся в кровавой пене.

Но это не помогло.