Сянци. Имя зверя

Во мгле начали вспыхивать голубые холодные искры. Сначала лениво, словно не желая разгораться, потом всё сильнее, образуя целые ряды вспышек. Вслед за искрами, словно ножом по камню, прочертился кривой силуэт – то ли человека, то ли зверя. Незнакомец стоял молча и взирал на мальчика, на то, как тот неистово пытается оживить мёртвое тельце.

Облик незнакомца то становился прозрачным, почти невидимым, то вполне осязаемым, и в такие моменты можно было отчётливо разглядеть под чёрным балахоном тощее тело, словно там был один скелет.

Янтарные глаза незнакомца вспыхнули и сразу поблёкли. Силуэт начал растворяться окончательно.

– Живи! – последний раз произнёс Мартен и замер – всё тело его словно закостенело, он не мог пошевелить даже кончиками пальцев, так и стоял на коленях, как статуя, холодея от внезапно навалившегося ужаса.

Что-то чёрное и холодное прошлось по спине сквозняком, облизнув макушку мальчика. Стало страшно. Так страшно, как никогда не было. Страх, какой ему ещё не доводилось переживать, задушил.

Тень – мальчику показалось, что это был тот самый незнакомец, – таила в себе первозданные ужасы бытия и небытия. А ещё там были отблески прошлого мальчика, которое он никак не мог вспомнить. Мартен попытался рассмотреть хотя бы одну картину, чтобы понять кто он такой, но не смог сфокусировать взгляд на быстро сменяющихся и расплывчатых видениях.

Закружилась голова, навалилась усталость – словно он поднялся на огромную отвесную скалу.

Мальчика начало словно разрывать на части; чужие невидимые пальцы проникли глубоко в душу и принялись нещадно выворачивать её наизнанку, словно пытаясь что-то там обнаружить. Безжалостная сила причиняла неимоверные страдания и боль, но даже открыть рот, чтобы закричать, мальчик не мог – окаменел.

А потом могильная темнота окутала мальчика. Издавая зловещий смех, тьма своими липкими пальцами стала неспешно подбираться к беззащитному человеку, одновременно изучая его сущность и пытаясь определить кто этот безумец, что решился взывать к ней.

«Живи!» – только и смог подумать Мартен, прежде чем его сознание начало таять и убегать.

«Зачем ты меня звал?» – внезапно прогрохотало в голове.

Казалось, что голос принадлежит великану – такой он был громкий, пугающий и заполнял собой всё сущее.