Стражи Армады. Точка опоры

Санька быстро закивал и затараторил:

– Накормлю! Конечно, накормлю. Как не накормить-то? Такое дело! Там у меня есть…

Я его уже не слушал – смотрел по сторонам, выискивая Валю.

Она бежала вдоль утеса, утопая по колено в мокром снегу.

– Леша! Живой?

– Живой, – кивнул я, улыбаясь. Потом бросился к ней, расцеловал что было сил.

– Я пошла искать веревку, а там такое… Я кричала, думала, сожрет меня… потом ты… и оно к тебе пошло, в яму… я думала, со страху помру… – едва сдерживая слезы, говорила Валя.

– Успокойся, грохнули мы этого морглода.

– Морглод? – не поняла Валя. Потом, заметив наконец Саньку, вопросительно глянула на меня.

– Знакомый мой новый, – улыбнулся я. Все тело после удара монстра неимоверно болело, и я едва сдерживался, чтобы не застонать. К тому же нога вновь начала саднить. – Нам надо отдохнуть и набраться сил. Пойдем.

– Куда?

– Тут недалеко Вознесенское, деревенька моя, там безопасно, – торопливо пояснил Санька.

– Безопасно, говоришь? – переспросил я.

Санька кивнул.

– Как у Христа за пазухой.

– Хорошо, пойдем. Отдохнем как следует. А потом и дальше в путь двинем, на запад.

Глава 4

Снежная буря

Все то время, пока мы шли от злосчастной ямы до Вознесенского, падал крупный снег, принося с небес тишину. При полном отсутствии ветра он ложился ровным слоем на плечи, как погоны, и Санька, видимо, не очень жалующий это дело, по-лошадиному воротил спиной, стряхивая с одежды белые пушистые хлопья.

К тому времени, как мы вышли к накатанной дороге с покосившейся табличкой «Вознесенское – 2 км», снег стал густым и тяжелым и валил плотной стеной.

– Метель скоро будет, – сказал раздраженно Санька, смахивая с ресниц снежинки.

– Уже, – ответил я, поглядывая на круглые, выступающие, как костяшки кулаков, облака, под которыми уже начинала бесноваться вьюга. – Не заблудиться бы.

– Не заблудимся, – махнул рукой Санька. – Я эту местность как свои пять пальцев знаю.

Продолжение его фразы я не расслышал – в лицо ударил порыв пронизывающего ветра, словно рухнувшего на нас прямо с небес.

Шли мы медленно, увязая в снегу и часто останавливаясь, чтобы оглядеться и наметить безопасный путь. Но как бы тщательно ни выбирали дорогу, непременно заходили в какую-нибудь присыпанную снегом низину, месили там снег, ругаясь про себя последними словами, а потом долго выбирались оттуда.