Стражи Армады. Точка опоры

Ну, чего замолчал?

– Я… – начал оправдываться Санька, но тут же затих – мой крепкий удар с правой вырубил его. Признаться, мне не так уж и важно было, что он скажет, главное – парень отвлекся, погрузился в себя, подбирая нужные слова. А мне хватило и полусекундной заминки, чтобы отключить его, не напоровшись на пулю. Надо было спешить.

Я оттащил Саньку в самый укромный закуток ямы, аккуратно закидал костями, засыпал снегом, оставив маленькую щелочку для поступления воздуха. Быстро окинув взглядом образовавшийся холмик, на всякий случай еще огородил его острыми камнями.

Затем удовлетворенно кивнул сам себе головой: «Итак, господа, начинаем дискотеку!»

– Морглод! Иди же сюда! Сколько звать-то можно, в самом деле?!

Я окончательно охрип, в горло будто насыпали битого стекла. Зато зверь, наконец, меня услышал. Зарычал. Я почувствовал, как трясется земля от его тяжелых шагов.

Страх попытался завладеть моим разумом, но я погнал его прочь.

Ждать пришлось недолго.

Над ямой нависла тень, полностью закрывая свет. Монстр – безобразная помесь гориллы и экскаватора – занес над головой ковши рук и заревел. Я невольно вжался в стену.

Чудовище выпустило из ноздрей сизый пар, щелкнуло акульими клыками и уставилось на меня.

Глаза монстра были черными и пустыми, ничего в них не было – ни ненависти, ни страха, – сплошной мрак, густой, притягивающий к себе все живое и уже не отпускающий. Глаза эти пронзали меня насквозь, причиняя какую-то странную холодящую боль, перерастающую в слабость.

Я, сам не понимая, что происходит, сделал два шага по направлению к зверю, и только истошный крик Вали вывел меня из внезапного транса.

«Псионик, чтоб ему пусто было!» – осенило меня.

Внезапно мне в голову пришла простая и страшная мысль, от которой пот по спине заструился холодный пот: «Мне не одолеть эту зверюгу. По крайней мере, со своим ТТ. У этого монстра шкура, как добротный бронежилет, – такую и гранатомет навряд ли пробьет, чего уж говорить о моем пистолете».

И вновь глаза морглода блеснули маслянистой чернотой. Я ощутил, как незримая инородная волна опять начинает стягивать мой мозг ледяным обручем. Глядя в пустые глаза монстра, я вдруг понял, что и само чудовище мертво. Мертво, как камень, как снег под ногами, как вакуум, порождаемый хвостом летящей пули. Труп. Не жилец.

Да только не все в этом странном мире, что умерло, обретает покой.