Стражи Армады. Точка опоры

Это у нас как будто бы в игру превратилось.

Я развернул записку и прочитал:

Здравствуй, Валя!

Появились обстоятельства, требующие срочной встречи с тобой. Скажи, когда и где можно будет тебя увидеть. Это действительно серьезно и важно. И, пожалуйста, будь осторожна.

Береги себя.

    

– Ты ведь пришел на эту встречу не по поручению Брандта? – спросила Валя.

– Нет, – честно признался я. – Думал, эта записка как-то связана с его убийством, хотел выйти на след. А теперь теряюсь в догадках. Ты не знаешь, случаем, зачем он хотел с тобой встретиться?

Валя покачала головой.

Я снова прочитал записку и задумался: «Брандт хотел что-то сообщить Вале, что-то важное, не требующее отлагательств. Но вот что? И связана ли эта информация с его смертью? Но как найти ответы? Попытаться вернуться в магазинчик Брандта, чтобы осмотреть все более внимательно? Но наверняка там дежурят эти головорезы во главе с Порохом. Мое возвращение для них будет неожиданным подарком».

Я так глубоко погрузился в свои размышления, что не заметил, как Валя отошла от меня.

Когда я вынырнул из мыслей в реальность, девушка стояла в другом углу комнаты, наливая воду в опустевший чайник, и тихо мурлыкала себе под нос какую-то песенку. Слов я не мог разобрать, но мелодия, построенная на приятной гармонии, успокаивала.

– Что за песня? – спросил я, украдкой разглядывая пленительные изгибы девичьей фигуры.

– Колыбельная, – смущенно ответила Валя. Щеки девушки залились румянцем. – Мне её Брандт в детстве пел.

 – Она поставила чайник на огонь и тихо запела. У нее был приятный бархатистый голос.

Мы дети камня янтаря,

Что на руках застыл,

Он словно солнце января —

Не греет и остыл.

Но если в ночь в пути застиг

Тяжелый ливень вдруг,

Зажми янтарь, и он на миг

Тепло возьмет от рук.

Гори, янтарь, гори огнем,

А вместе с этим янтарем

Горит душа, не слышно, как

Закалу в сталь пройдет.

Сияньем озарит луч мрак,

И будет виден путь.

Янтарь отгонит злых собак,

Поможет жизнь вернуть.

Мы дети камня янтаря,

И амулет блестит.

Он на груди моей, как я,

Тепло в себе хранит.

Гори, янтарь, гори огнем,

А вместе с этим янтарем

Горит душа, не слышно, как

Закалу в сталь пройдет.

– А амулет тоже он подарил? – спросил я, глядя на Валину шею. В ложбинке чуть выше груди висел на тонком шнурке небольшой талисман, мутно поблескивая в тусклом свете керосиновой горелки. Чарующий блеск.

– Да, – растерянно ответила Валя.