Период распада. Исход чумы

Он осматривался по сторонам, разглядывая холмы и деревья, пересохшие русла и заснеженные низины.

Увидел дорогу, по которой ехал с призраками. Дом, где переночевал. Именно там умер первый из его фантомов. Дальше. Дальше. Дальше. Заснеженное бескрайнее безмолвие. Там, за ним, была база противника. Каша чувствовал ее.

Еще немного. Еще взмах, нырок вниз, под киль ветра, почти к самой земле. Поймать поток и отдыхать, чувствуя, как воздух несет тебя.

База уже совсем близко.

Старик чувствовал Тринадцатого, его запах был тут повсюду.

Запах смерти. Тринадцатый стал олицетворять для Каши все то плохое, что случилось в этом мире. Старик уже не отличал его от жнеца с косой, который выкашивал города.

«Доберусь – ответишь за все!» – злобно подумал старик.

И от этой внезапной злости стая сбилась, начала махать крыльями не в такт, ушла под ветер.

Каша с трудом выровнял птиц, успокоился. Нужно держать себя в руках.

И вдруг старик ощутил присутствие Вики и Глеба. База! Они были там. Живые! Скорее! Скорее! Только бы успеть!

Он мчал как мог, хотя едва ли понимал, как это вообще возможно и как этим управлять.

Он отдал все на исполнение подсознания, туда, откуда рождались импульсы для ударов сердца и дыхания. Вот и сейчас он перемещал свой разум словно дышал.

Снежная пелена осела, ветер прибил ее к земле, и на горизонте показалась черная крыша. База Тринадцатого. Точно, она!

Каша заметил знакомые блоки, куда его посадили, двери, из которых он вырвался. Увидел охрану. А потом вдруг явственно почувствовал – та часть, что была сейчас в нем, присутствовала и в этих охранниках.

Охранники были заражены.

– Тем лучше, – хрипло произнес Каша и двинул в атаку.

* * *

Большаков лежал на боку, отстраненно глядя в неведомую даль стеклянными глазами, заглядывая, казалось, в саму вечность. В груди у него виднелась черная дырочка, из которой вытекала тоненькая струйка крови.

Тринадцатый перевел пистолет на двоих живых, ухмыльнулся.

– А теперь ваша очередь отправиться на тот свет, – произнес он.

– Нет, – жестко ответил Глеб, выходя вперед и закрывая собой Вику.

– Дурак! – усмехнулся Тринадцатый. И кивнул. – Хорошо, если хочешь умереть первым, то я тебе это организую.

Палец начал сдавливать спусковой крючок. Глеб стиснул зубы, готовый встретить смерть достойно, но выстрела не последовало – в боксе пронзительно завыла сирена.

Тринадцатый насторожился, быстро зыркнул на лампочку, мигающую тревожным красным светом, потом по сторонам.