Пожиратели миров. Вторжение

Пес еще раз тявкнул, вильнул хвостом. Потом высунул язык и лизнул Алешку в щеку, заскулил, словно бы говоря – не бережешь ты совсем себя, братец.

– Охранник здешний! – улыбнулся пацан, почесывая дворнягу за ухом. Та довольно ластилась к парнишке.

– Отсюда не заметно, – язвительно заметил я.

– Да это только кажется, что он такой маленький. А когда надо, знаешь, как тявкает? Один раз даже небольшого яйцеголового отпугнул, представляешь?!

– Да чего ты заливаешь?

– Правда!

– Бред! Яйцеголовые не боятся собак.

Вообще никого не боятся. Только летящих в их головы пуль боятся.

– Я не вру. Так и было! Как выскочит, как начнет лаять и в ноги тому кидаться.

– Ладно, пусть будет по-твоему, – согласился я. Спорить не было сил, жутко хотелось есть. – Ты, если на соль богат, отсыпь мне, в благодарность за спасение, да я пойду дальше по своим делам. Времени нет, смеркаться скоро будет.

– Будет тебе соль, – кивнул парень, отпуская на землю Тузика и поднимаясь с корточек. – Пошли.

Мы двинули в сторону заброшенного строения.

Алешка шел впереди, бодро, явно зная дорогу, а я то и дело наступал то в ямку, спрятанную в кустах, то спотыкался о камни. Еще это странный вой. Он разносился то с одной стороны, то с другой, и мне приходилось постоянно останавливаться, чтобы осмотреться. Жуткий, заунывный, словно где-то в чащобе умирал зверь. Яйцеголовый? Или, может, хрюкер? Нет, не похоже на них. Тогда кто?

Уже дойдя до склада, я вдруг определил источник звука. Один из металлических листов, которыми была перекрыта крыша строения, со временем сильно отогнулся вверх и на ветру теперь издавал такой протяжный вой.

«Черт, и в самом деле у страха глаза велики!» – усмехнулся я про себя, заходя в темное помещение.

– Посветить есть чем? – спросил я парня, больно стукнувшись лбом о низкий косяк.

– Я и так тут каждый уголок знаю.

– Зато я не знаю, – пробурчал я, опять едва не вписавшись в стену и только чудом успев остановится в миллиметре от преграды.

Разбитый нос начал сильно опухать, причиняя массу неудобств.

Дышать пришлось ртом.

– Ты скоро там? – прогундосил я, тщетно пытаясь увидеть хоть что-то в кромешной темноте.

Не люблю темноту. В темноте может прятаться все что угодно. Темноту любят яйцеголовые, и хрюкеры, и клыкорылы. Да ее все инопланетные твари любят! Активизируются они ночью, на охоту выходят. Поэтому лучше сидеть в это время в укрытии. А ведь уже и вечер не за горами. А мне топать до своей базы часа два, как минимум.