Сверхъестественное. Мифотворец

Братья не стали снимать с них повязки и скотч, главным образом для того, чтобы выжившим не пришлось смотреть в безжизненные глаза своих собратьев по несчастью. Для мертвых они с Сэмом ничего не могли сделать, надо было сосредоточиться на живых, чтобы появился хоть какой-то шанс спасти их. В таких случаях Дин легко отбрасывал все ненужные эмоции, но безо всякого удовольствия.

Дин развернулся к женщине:

– Как давно вы уже здесь?

Она нахмурилась и с трудом ответила:

– Не знаю. Может, неделю.

– Или даже дольше, если гули приносили им воду, – добавил Сэм.

– Они тут словно скот. – Дин начал злиться. – Или, хуже того, посевы.

– Ага.

Дин ковырнул землю мачете: та была твердая, но отнюдь не замерзшая. И хорошо, а то они бы нашли шесть трупов, а не три. Он рассудил, что они с Сэмом без труда выкопают выживших самостоятельно. Лопаты, конечно, остались в багажнике «Импалы». Одному придется остаться присматривать за пленниками гулей, пока второй сходит к машине. Дину совершенно не нравилась идея разделяться, особенно учитывая, что они находились на территории гулей, но нельзя было оставлять выживших в одиночестве, пусть даже ненадолго.

– Иди за лопатами, – сказал Дин. – Я посторожу.

Он крепче сжал рукоять мачете, и от Сэма это не укрылось.

– Может, лучше я останусь? – ровным тоном предложил Сэм.

Его голос не выдал эмоций, но Дин в точности знал, о чем думает брат.

– Да, я зол на гулей за то, что они сделали с этими людьми и с нашей семьей, но я в порядке. Честно.

Метка Каина разжигала жажду крови в том, на ком была запечатлена, и одна искорка вполне могла привести к свирепому пламени, если тот терял контроль. Дину уже случалось испытывать эту ярость, быть переполненным и сметенным ею, превратиться в кого-то не сильно лучше движимого злостью безжалостного убийцы. Но именно благодаря этому опыту он научился противостоять Метке, не позволять ей контролировать его.

Сэм заглянул ему в глаза, будто искал признаки того, что брат лжет либо неверно оценивает свое состояние, но не обнаружил ничего подозрительного и кивнул:

– Хорошо. Я быстро.

Не успел Сэм встать, как в просвет ограды ворвался ветер, отчего сухие кукурузные стебли зашелестели, а волосы закопанных в землю пленников растрепались.