Мракоборец. Кровь химеры

Угораздило же! Ведь с самого утра день не задался! То едва не попал под колеса обоза, то больной бродяга, то теперь вот этот бандит.

Всё богатство парня – два золотых, сорок серебряников и восемь медяков, выданные родителями на учебу, – в миг могли исчезнуть из его карманов, перебравшись в лапы грабителя. А без денег, как известно, не выжить в чужом городе. Даже в Академию не поступить – не получится оплатить взнос. Что тогда? Возвратиться назад?

С таким позором и в отчий дом – никогда! Он этого не сделает! Уж лучше умереть.

«Отец не простит», – промелькнуло в голове.

А потом Ардус, начиная тонуть в поднимающейся ярости и злости, вдруг решил – ни за что не отдаст свое. Если этот толстяк и заполучит их, то только вытащив из кармана трупа. Биться – так до конца.

Словно прочитав эту решимость в его глазах, бандит грустно вздохнул.

– А вроде умным мальчиком показался, – произнес он и со свистом рассек оружием воздух. – Ну что же, придется, как всегда, по старинке.

Вновь свистнул пролетевший около самого лица тесак.

– Вот ведь дурачок! Иди сюда!

Парень, уворачиваясь от очередного удара, бросился под руку головорезу. Маневр получился удачным, бандит рубанул тесаком стену, оружие глубоко застряло в деревянной балке.

– Чтоб тебя! – зашипел грабитель, тщетно дергая рукоять.

Дожидаться развязки Ардус не стал – бросился наутек, не разбирая дороги. Бежал так долго, пока совсем не осталось сил.

Все тело била сильная дрожь. Парень пытался, но не мог, как ни хотел, унять животный ужас. Несмотря на жару, на лбу выступил холодный пот. То и дело озираясь, чтобы убедиться – нет ли погони, он вновь пошел вперед. Теперь к уже имеющемуся страху быть пойманным головорезом, прибавился еще один – остаться на улицах этого проклятого городишки ночью.

Это были его первые неприятности, с которыми он столкнулся во взрослой жизни, один на один. Но последние ли? Он в этом сильно сомневался. Отец предупреждал, что придется обломать не один зуб и не раз разбить кулаки в кровь, прежде чем вклиниться в поток существования, стать частью его.

«Ничего, через это все проходят, – буднично говорил родитель, провожая его. – Привыкнешь. Такова жизнь».