Мракоборец. Кровь химеры

–Твердости твоей вере! – издали крикнул всадник на высоком, еще иначе называемом королевским, слогом и поднял руку в приветствии.

В голове проскользнула – только на одно очень короткое мгновение, – а не решить ли возникающую проблему так же, как и…

Нет!

Ардуса передернуло от жутких воспоминаний. Боже, что же это с ним происходит?! Нет никакой проблемы! Просто путник, повстречавшийся на пути. Что он может ему сделать?

Незнакомец был высокого роста, слегка сутуловат. Под плотным капюшоном, скрывающий лицом, угадывался лишь острый тонкий нос и выступающие заостренные скулы.

Незнакомец держался уверенно, но надменности в жестах и движениях не чувствовалось, напротив, все своим видом он выказывал уважение и такт.

Путник вновь поприветствовал его королевским слогом:

– Твердости твоей вере!

Опомнившись, Ардус торопливо ответил:

– И тебе. И пусть у нас с тобой будет один король.

– Истинно так.

Путник кивнул. Парень кивнул в ответ. Полагаемый для такого случая обряд был соблюден, но что делать дальше, кажется, не знал никто из них двоих.

Возникла неловкая пауза.

– Меня зовут Ардусом.

Путник спрыгнул с лошади, протянул жилистую загорелую ладонь.

– Кливент.

Они пожали друг другу руки.

– Помощь нужна? – спросил назвавшийся Кливентом, переходя на простой слог.

Ардус растерялся.

– Помощь?

– Ну да. Твоя повозка совсем плохо выглядит, – он кивнул в сторону телеги. – Видимо, ты куда-то сильно спешил, раз гнал её по такой ужасной дороге. Ямы и колдобины окончательно превратили её в рухлядь.

И пары лиг не проедет – развалится. Вот и трещина глубокая на передней оси имеется. Нет, не доедет, точно тебе говорю.

– Да, действительно, спешил, – нервозно хохотнул Ардус, но быстро одернул себя, взяв в руки. – Я в Академию путь держу.

– Не в Академию Истиной Веры случайно ли? – заинтересованно спросил путник.

– В неё самую. Поступать намерен.

– Так значит, как говорят странствующие менестрели, наши дороги слились в одну. Я тоже туда путь держу.

Не поверишь – тоже поступать!

Кливент откинул капюшон, обнажая худое с мертвенной мраморной бледностью лицо, угловатое словно вырезанное наспех из камня. И лишь живые подвижные с голубоватым отливом глаза выдавали в нем живого человека.

– А повозку я у одного старика купил, – спешно добавил Ардус, заметив, что новый знакомый как-то подозрительно пялиться на обоз. – Хлам подсунул. Радует только, что не дорого за нее отдал. Не жалко будет оставить.