Иной

Воздук-х-ха-а!

Сквозь черную пелену я вижу людей, они с неподдельным любопытством смотрят, как я корчусь. Среди толпы выделяется рослый мужчина, одетый не так как все. Это смерть? Смерть пришла за мной?

Мужчина подходит ближе, достает из ножен короткий меч и швыряет в меня. Остального я уже не вижу – тьма опутывает взор.

Воздуха!

Воздуха!

Э-э-э-х-х-х-а!

Петля ослабевает, я грузно падаю вниз, сильно при этом подворачивая ногу. Но это не так важно. Я могу дышать! Дышать!

Жадно глотаю воздух, кашляю, меня выворачивает, но я не останавливаюсь – дышу, покуда хватает сил.

Сквозь туман боли слышу ругань – прокурор с кем-то браниться.

Мне безразлично.

Я лежу на спине, гляжу в грозовое небо и дышу. Жив. Пока еще жив.

– Как вы смеете?! – взвизгнул прокурор, топнув ногой по помосту так сильно, что из-под него рванула испуганная ворона.

– Приказ короля, – пробасил ему кто-то в ответ.

– Где грамота? Я спрашиваю, где верительная грамота?! Покажите мне ее прежде, чем разбрасываться такими громкими словами! Подумать только! Какие вольности! Уму не постижимо! Негодяй! Вы нарушаете закон! Это подсудное дело! Где, я вас спрашиваю, грамота?

До моих ушей донеслась возня, шорох бумаги. По одному только ее приятному хрусту я понял, что бумага эта очень дорогая. Может, и вправду королевский указ вышел о помиловании? Только вот что-то слабо верится в это. Чтобы король – и помиловал… давно такого уже не было.

Прокурор долго кряхтел и покашливал, проговаривая шепотом написанное. Документ в его руках приятно шуршал. Этот звук успокаивал меня. Я смотрел в небо и молчал, не надеясь на благоприятный исход, просто наслаждался тем, что можно пожить еще немного. Ожидая, впрочем, что в любую секунду крепкие руки вновь подхватят меня и поведут на помост.

– Г-х-м, – наконец произнес прокурор.

И это его «г-х-м» меня обрадовало и обнадежило еще больше, нежели хруст гербовой бумаги.

– Г-х-м, – повторил прокурор, возвращая документ. – И вправду приказ. Не поспоришь. И печать имеется.

– Имеется, – пробасил незнакомец.

– Та-ак-с, – протянул прокурор, не зная, что же еще сказать по такому поводу.

– Ну так что? Могу его забрать?

– Забирайте, – с явной неохотой произнес прокурор. – Не смею перечить королевскому указу.