Иной

А уж потом, как все сделаю и сестру свою освобожу, пойду к лекарю.

Про порошки это я конечно соврал. Не было у меня ничего.

Даррелл пристально посмотрел на меня так, словно понял, что я солгал, но промолчал.

Вот и правильно, нечего тут болтать!

Я попытался встать. Самочувствие после эликсира Даррелла стало значительно лучше, слабость ушла, боль утихла.

– Чего ты приперся сюда? – пробубнил я, поглядывая на здоровяка. – Я же сказал не ходить за мной. Сам справлюсь.

– Это так ты выражаешь благодарность за свое спасение? – хмыкнул здоровяк.

– Справился, – кивнул я, но не с такой уверенностью, как хотелось бы.

– Ну-ну.

Я осторожно оторвал руку от шеи. Кровь уже не бежала. Рана словно по волшебству затянулась и на том месте остался только кривой шрам от клыков монстра. И в самом деле хороший эликсир. Наверное, кучу денег стоит. Эх, раздобыть бы такой – весьма полезная штука.

– Надо выбираться отсюда, – произнес Даррелл.

– Делай как знаешь, – махнул рукой я. Подошел к вампиру осмотрел его. Одежда – рванье, украшений нет, сапоги – с дырками. Только ножом и можно поживится. Его я и забрал себе как плату за причиненные неудобства.

Нож был странный, с неудобной кривой ручкой и таким же кривым лезвием. Сбоку виднелись непонятные иероглифы. Кто знает, может удастся за него хотя бы медяк выторговать?

– Я не твой хозяин, – повторил я Дарреллу, умещая нож на пояс.

– В следующий раз я могу не успеть тебя спасти, если буду идти за тобой, – произнес здоровяк. – Так что не глупи.

– Я же сказал – делай как знаешь. Мне плевать. И благодарности за какие-то там свои дела не жди. Мы на разных сторонах баррикады.

Я с трудом поднялся по лестнице, вышел из подвала. Свежий воздух обдал холодком лицо, выстудил взмокшую спину. Не смотря на небольшой дождик, что крапал сейчас, погода была замечательной. Впрочем, любая погода будет отличной, даже ураган, когда ты выходишь из зловонного подвала, где тебя должны были убить и по чистому везению не убили.

Припоминая слова прохожего о том, что самые лучшие лошади имеются у Януша, я двинул в сторону конюшни.

Даррелл побрел за мной.

Так мы и шли – я впереди, а здоровяк плелся далеко сзади, – до самого дома, где жил этот самый Януш, словно отец и его непутевый сын, не желающий разговаривать и даже видеть родителя.