Иной-2

Здоровяк был сильно напуган, но крепился, несколько раз хлестнув себя по щекам.

– Ты неужели не понял, что это… – начала возмущенно Леса, но я ее перебил.

– Это Гриан. И у нас с ним сделка.

– Сделка?! – выпучила глаза Лекса.

– Верно, сделка, – спокойно подтвердил я. – У меня есть три – точнее, теперь уже два, – дня для того, чтобы излечиться от вампирской заразы, а заодно и вернуть артефакт Норвену и спасти Хлою.

– А потом что? – заинтересованно спросил Даррелл.

– Постой, – перебила его Лекса. – Два дня?! Мы же не успеем вернуться за такой короткий промежуток времени!

– Нам придется успеть, – ответил я.

– Ну а потом? Потом что? – не унимался здоровяк.

– Потом – суп с котом, – ответил я и двинул вперед, стараясь обойти наваленные кучи потрохов и внутренностей наших врагов.

– Каким еще котом?

– Не важно. Пошли уже.

Мы миновали поле брани – я невольно несколько раз обратил внимание на ту мощь, с какой Гриан убил оживших мертвецов. Их тела были нарублены так ровно, не смотря на толстые кости и позвонки, что я невольно вспомнил про свой нож.

Может ли он так же?

Над трупами, умершими уже повторно, начало кружит воронье и хрипло каркать. Птицы мешкали – стоит ли зариться на такую добычу? Даже и не падаль. Что-то сильно отдающее горькой химией.

Наконец, сомнения были решены в пользу еды. Сказывался голод. Вороны сели на поле и принялись клевать плоть, с подозрением поглядывая на нас.

Мы, стараясь не тревожить птиц, прошли по тропе вдоль скал, вышли на прогалину, извивающуюся вдоль небольшого леса.

С одной стороны виднелась кладка с давно напиленными дровами – кто-то постарался на славу, да так и оставил их тут. Теперь все это заросло плесенью и серых мхом. Интересно, что стало с хозяином? Что заставило его покинуть здешние места и больше не вернуться сюда?

Даррелл шел впереди, попутно срубая с деревьев толстые ветки и делая из них подобие тростей для ходьбы. Непонятно только было зачем ему такое количество.

По другую сторону нашего пути виднелся разрушенный акведук.

Во многих местах выложенная камнем труба была проломлена неведомой силой, открывая нам свое нутро. Я, имея патологическое любопытство, не смог не заглянуть внутрь. Воды там уже давно не было, вместо нее все вокруг было заболочено и покрыто илом, в котором копошилось какая-то живность.

– Какая мерзость! – выдохнул я, разглядывая масляно-черных пиявок, извивающихся в грязи.

И вдруг насторожился – смутная догадка неприятно уколола.