Иной-2

Не хотелось, чтобы с меня живьем сдирали кожу и бросали в червивую бездну.

Что же это я вдруг ушел в немилость к ее величеству Удаче, которая всегда выручала? Что я сделал такого, что она махнула передо мной своим хвостом?

– Вы это тоже заметили? – прошептала Лекса, стараясь сделать вид, что ничего не происходит и лишний раз не смотреть на тварей.

– Да. Кто это? – спросил я, хотя уже знал и сам.

– Проклятые, – прорычал сквозь зубы Даррелл.

Рука здоровяка лежала на рукояти меча.

Я тоже сжимал нож, готовый в любой момент пустить его в дело.

Лекса нетерпеливо крутила метательные диски на пальце.

Нервы у всех были на пределе.

Со стороны все это выглядело весьма странно: мы словно похоронная процессия идем ночью по тропе мимо окраин мертвого города, а неведомые твари, коих собралось не менее сотни, взирают на нас в молчаливой ярости.

– Парни, что будем делать? – не выдержав, спросила Лекса. Ее голос дрожал.

– Пока – ничего, – ответил я ей. – Идем куда шли. Возможно, эти твари вовсе не по нашу душу.

Даррелл хмыкнул.

– А по чью же? Говорю же – они шли по нашему следу от самой резервации! – И в сердцах воскликнул: – Не удалось нам скрыться от них!

Я не ответил.

Мой взгляд был прикован сейчас к тропинке, которая, изгибаясь, уходила в сторону, как раз к скалам, где стояли незваные гости. Вставал непростой выбор: продолжать идти по ней и выйти к проклятым с их непонятными пока для нас целями или от греха подальше свернуть?

Только вот второй вариант предполагал уход через овраг, кишащий ядовитыми змеями.

Выбор за нас сделали сами проклятые.

В ночной тьме я увидел, как несколько пар сияющих зыркал начали отдаляться от общей толпы. Кажется, трое проклятых выдвинулось в нашу сторону.

– Стоять! – шепнул я своим спутникам. – Я сам разберусь.

И вышел вперед.

– С ума сошел?! – выдохнула Лекса, но спорить не стала – если проклятые учуют, что она ведьма, тут же откусят ей голову.

Я сделал несколько десятков шагов, остановился. Проклятые подошли ко мне. Некоторое время мы молчали, зыркая друг на друга.

– У меня был договор с Грианом, – первым начал я, не выдержав этой неловкой паузы. – Три дня.

Проклятые не ответили. Весь их вид говорил о том, что они едва ли меня вообще понимали. Я почувствовал себя предельно глупо, словно пытался что-то объяснить гусеницам.