День космонавтики

– Пардон, я всего лишь хотел сказать, что какие то нехорошие люди испачкали нашу дверную ручку зубной пастой, – поправился Воробьев.

– Первокурсники шалят, – усмехнулся Петрович, ковыряя отверткой в недрах системного блока своего компьютера.

– Поймаю – напинаю, – зло добавил сидящий рядом Юрка Волков, по кличке Волк.

– Что нового на планете? – поинтересовался Жора, вытирая руку полотенцем.

– Пока все стабильно! Нефть ниже ста долларов не опускалась. Вот только за пивом некому сгонять, чтобы обмыть эту радость.

– Что сразу Волк!? Я бы сгонял, но там такой дубак на улице. – Юрке явно не хотелось покидать помещение.

– Сачкуешь, бро. Жора по этому дубаку на байке каждый день в универ катает, а ты полквартала пройти боишься. Надо закалять организм, – настаивал Петрович.

– Золотые твои слова! Вот пускай Жора за пивом и катит, – парировал Волк.

– Ты мне парня не порти! Ему скоро в космос лететь – не до пива, – Петрович, теряющий надежду на вечернее пиво, снова углубился в ремонт компьютера.

Жора повесил куртку в шкаф и следом бросил противогаз.

– Кстати, про космос – а ты чего не в скафандре? До вечера же ходить собирался, – с легкой издевкой спросил Волк.

– Накрылся космос. Возьми, почитай, – Жора протянул Волку письмо, сел к столу и налил себе из чайника.

– Тут букв много. Давай сам в двух словах.

– В двух словах – набор в отряд космонавтов закончен, следующий через три года.

– Вот уроды, – зло буркнул Волков.

Жора взял чашку, отхлебнул и тут же, поперхнувшись, выплюнул содержимое – Тут что, водка, что ли!?

– Извини! Забыли предупредить. Волк пузырь об лестницу расколол, так мы ее из пакета в чайник слили, чтоб не пропала до субботы. Ничего личного, – развел руками Петрович.

– Теперь и чаю не попьешь! – с досадой произнес Жора.

– Жора, ты к нам в комнату на чай сходи. Там Света как раз задачу решить не может, хотела тебя позвать, – отозвалась из-за воображаемой стены Ирина.

– А что, мысль! Скафандр снял, водяры накатил, спортивному режиму конец! Теперь можно и к Светке на чай с продолжением, – поддержал предложение Волк.

– Цинично, но верно. В земной жизни тоже есть свои прелести. Но я бы на твоем месте не сливался. Три года – не срок, – вставил Петрович.

– Я не сливаюсь.