Спасти космонавта

Потомки Чингисхана не спешат, поэтому никогда не опаздывают. Время – это не маленькая точка для ничего не значащей встречи. Время – это плавный речной поток. Как только твой конь сделал первый шаг на пути – ты уже, считай, приехал в конечный пункт. А когда именно это произойдёт, совершенно не важно.

Жители просторов Гоби смотрят на мир прищурившись, чтобы он не смог сразу весь ворваться в мозг и внести смятение в душу. Вселенную надо потреблять постепенно, небольшими глотками, чтобы не обжечь нутро. И тогда ты сможешь понять её истинную суть, смысл движения звёзд и язык степного ветра.

Потом женщина принесла водку в фарфоровых стопках, первому подала владельцу дома, что в Улан-Баторе. Старик окунул в ёмкость безымянный палец. Трижды сбрызнул в сторону юга – в знак почтения к духам огня. Потом свою долю уважения получили воздух, вода и умершие предки.

И только тогда, после первого глотка согревающей и бодрящей дух крепкой жидкости, можно начинать разговор. Сначала надо поинтересоваться, здоров ли собеседник, благополучны ли его родные, в порядке ли скот – крепкие кони, терпеливые верблюды, несмышлёные овцы…

Да, именно так! И совершенно не важно, что нет у гостя из Чойра никакой скотины.

Если не считать начальства. А вместо верблюда или коня давно уже используется что-нибудь с мотором.

Учитель наконец покончил с ритуалом и заговорил о насущном:

– Мир меняется. Но сейчас он вообще похож на облако, которое гонит ветер. Облако, которое само не понимает, каким оно будет через мгновение, какую форму и цвет обретёт.

Гость склонил голову в знак признания мудрости, а про себя подумал: «Достал уже дедушка своими сказками, скорее бы к делу переходил». Старик будто услышал его и сказал главное:

– Словом, скоро Советскому Союзу кранты. В смысле конец.

– Это… Это откуда такие сведения? – ошарашенно спросил чойренец.

– Оттуда, – Учитель показал скрюченным подагрой пальцем вверх.

Гость осторожно взглянул на покрытый трещинами, давно некрашеный потолок и шепотом уточнил:

– В смысле в Центральном Комитете Монгольской народно-революционной партии такие мысли бродят?

– Тьфу на тебя, – разозлился хозяин, – да и на твоих коммуняк заодно.

Это расшифрованное откровение преподобного Бхогта-ламы. Видел он камень белый, который не смог смыть коричневый поток, не сумела разбить звёздная, в полоску, молния. Но монолит сам вот взял, крякнул и рассыпался на пятнадцать частей. Так что всё, два-три года максимум.