Орли, сын Орлика

Принц Лотарингский собирался было ответить, но де Лазиски опередил его:

– Госпожа Катарина очень извиняется перед нами за поведение сына. Она потрясена случившимся и интересуется: что же натворил ее отпрыск?

– Так она тоже не знает?

– Да. А впрочем, попрошу доверить это дело мне. Я ее мигом успокою и выясню все, что нужно.

Французы сразу поняли замысел: немецкий язык графа де Лазиски был более чистым и изысканным, более совершенным, чем у самого принца Лотарингского. Это неизменно производило впечатление…

Де Брольи согласно кивнул.

Граф заговорил по-немецки тихо и спокойно. Сын и мать изумленно переглянулись.

– Видимо, их удивляет, что чистокровный немец делает в компании оккупантов! – тихо прошептал де Провансу довольный эффектом принц Лотарингский. Губернатор кивнул. Тем временем де Лазиски вопросительно взглянул на мальчика, похлопал его по плечу. Тот недоверчиво зыркнул на графа и пробормотал в ответ что-то несуразное.

– Иог-ган-н Вол-льф-ф-ган-нг?! – мать мальчика не удержалась от гневно-перепуганного вскрика, ее лицо и шея покрылись красными пятнами.

Служанка отшатнулась столь резко, что едва не упала.

Принц Лотарингский откровенно расхохотался.

А невозмутимый граф де Лазиски перевел специально для тех, кто плохо понимал немецкий:

– Мальчик говорит, что французов называют «жабоедами», потому он решил проверить, что именно готовят нам на обед. Говорит, что был очень разочарован, так как нам подавали не лягушек, а рыбу.

Теперь уже хохотали все: и маршал де Брольи, и принцы Субиз и Камилл Лотарингский, и граф Теа де Торас де Прованс, и адъютант Филипп, и двое солдат на пороге.

Серьезным оставался только граф де Лазиски, который под испуганными взглядами матери юного озорника и старой служанки продолжил разговаривать с мальчиком:

– Насколько я знаю, ты один из детей господина советника юстиции Иоганна Каспара Гёте, а зовут тебя Иоганном Вольфгангом?

– Да, герр генерал.

– Сейчас идет война, потому буду говорить с тобой, как со взрослым – так как в такое время скидку на юный возраст не делают.

– Да, герр генерал.

– Итак, Иоганн Вольфганг Гёте, ты хотя бы понимаешь, какую глупость сотворил?

Молчание.

– Иоганн Вольфганг, отвечай, когда тебя спрашивают. Тем более, когда спрашиваю я…

– Не понимаю, герр генерал.

– Ты прокрался в кухню и начал рыскать там, не так ли?

– Да, герр генерал.

– Тебя заметил наш повар и поднял шум – не так ли?

– Так.