Орли, сын Орлика

– Насколько я понял, вы спрашивали, принадлежу ли я к какой-либо ложе прусских масонов?

– А что, ты в конце концов сознаешься? – оживился следователь.

– В таком случае учтите: я – француз, госпожа Зоненфельд – австрийка. Франция, Австрия и Россия вместе воюют против Пруссии. Так вы даже после этого хотите сказать, что я – прусский масон?!

Следователь промолчал.

– Тем более, госпожа Зоненфельд – женщина. Насколько я знаю, среди масонов женщин нет.

– Откуда тебе это известно? – следователь так и прикипел глазами к Ле-Клерку.

– Так ведь масонов называют вольными каменщиками, тогда как о каменщицах я никогда и ничего не слышал. А вы слышали хотя бы что-нибудь?..

В таком же духе спор продолжался еще с полчаса. В конце концов следователь не выдержал и отпустил Ле-Клерка. В самом деле, а как еще он мог поступить – не оставлять же ее императорское величество без лекарства от ужасной мигрени… Она же действительно могла рассердиться на слишком старательного следователя.

Забрав рецепты, довольно прохладно распрощавшись со следователем и напоследок напомнив, что лечение ревматизма – штука несложная, Ле-Клерк наконец оставил сырой подвал. Возле выхода его ждала карета на полозьях. Даже не оглянувшись назад (и без того понятно, что ищейка вскочит на задок, едва лишь они отъедут), приказал кучеру гнать коней к аптеке госпожи Зоненфельд без малейшей задержки.

Как и в прошлые два раза, вдовушка-аптекарша была кротка и вежлива. Ле-Клерк передал ей все три рецепта, попросил не медлить. Намекнул, что может похлопотать перед ее императорским величеством, чтобы госпожа Зоненфельд получила монополию на поставку лекарств к императорскому двору. Хозяйка так и расцвела, мило улыбнулась. Она в самом деле еще ничего, подумал Ле-Клерк. Может, над словами следователя стоит задуматься? Так вот не знал, не знал – и вдруг угадал!.

Да, служба у ее императорского величества – дело почетное. Выполнение обязанностей перед хозяином – тем более. И все же жизнь – это жизнь, рано или поздно она берет свое…

На этом Ле-Клерк и оставил гостеприимное учреждение госпожи Зоненфельд, сопровождаемый кротким взглядом хозяйки. На улице незаметно огляделся по сторонам и увидел, что ищейка прячется за углом. Наверное, зол, как черт, – ведь озяб на пронзительном ветругане.