Чёрный ронин

Похоже, меня знатно припекло, вот и мерещится всякое…

Понемногу успокоив себя, Кай сел в карету. Сан?зе дёрнул поводья, и лошади резко помчались по уже привычной для них дороге. Но этот зверь не был галлюцинацией. Койот всё так же сидел посреди песчаных ухабов и молча наблюдал за удаляющимися людьми. Он снова улыбнулся, но его коварная улыбка и глаза, излучающие безумие, не сулили ничего хорошего. Они предвещали лишь новую и весьма недобрую встречу.

– Что с вами? У вас такой вид, будто призрака увидели.

– Всё в порядке, просто я слегка измождён от долгого пути. Я премного благодарен вам за то, что не оставили меня и решили подбросить до ближайшего города, – по?простому ответил Кай.

– О чём вообще речь? Каждый раз, когда ты можешь помочь кому?то, просто сделай это и радуйся тому, что Бог отвечает на чьи?то молитвы через тебя. Вы же всегда так говорите, не правда ли?

– Я? – удивился Кай.

– На вас ведь ряса… Стало быть, вы священник, или я что?то неправильно поняла?

– Нет, всё так, – спохватился странник, – просто от усталости я хуже понимаю людей.

Карета ехала в умеренном темпе, её не особо трясло, так как дороги были вполне себе ровные и без всяких ям. Девушка в белом сидела напротив человека в чёрном. Её взгляд был сочувственным. Она боялась себе представить, как долго тот мог в одиночку странствовать по этим пустошам.

– Вас, наверное, очень мучает жажда и голод? Позвольте мне накормить вас.

– Вы очень добры ко мне, Луна. Но я, пожалуй, воздержусь.

– Прошу вас, не надо стесняться. Я ведь вижу, как вы истощены. Кай, вам необходимо подкрепиться и набраться сил. Не то боюсь, вы можете не дотянуть до города.

– Поверьте, вам не стоит так беспокоиться о моём состоянии. Я чувствую себя вполне нормально, и пока не хочу есть и пить. Мне нужно лишь немного поспать.

– Что ж, тогда я не буду вам мешать.

Он закрыл глаза и пытался отдаться сладким объятиям сна, но голод и жажда не давали ему уснуть. Луна была права, он был истощён и ему необходима была еда, однако он не мог воспользоваться предложением дамы. Поесть и попить означало снять чёрную повязку и обнажить своё лицо, а этого Кай не мог допустить, ибо не желал ей смерти. Он посмотрел на задумчивую девушку, глядящую в окно, и увидел в чертах её лица что?то до боли знакомое.