Чёрный ронин

Всё основное безумие ждёт нас впереди. Вот здесь… – демон приставил указательный палец к виску и по-детски скосил глаза.

Трикстер внимательно рассмотрел лагерь ронина и зацокал, недовольно покачивая головой.

– Кем ты стал, – это прозвучало неоднозначно, толи как вопрос, толи как упрёк. – Ты живёшь здесь, на отшибе всего мира, вдалеке от людей, которые тебя презирают. Тебя ненавидят самураи и те, кому они служат. Ты противен и обычным людям. Крестьяне и ремесленники всегда смотрят на тебя как на шакала и относиться к тебе соответствующе.

Да, для всех ты всего лишь грязный пёс и изгой. Одним словом – ронин, ха-ха.

Сквозь полыхающее пламя трикстер смотрел на тёмного воина. Тот его слушал, устремив свой взор в ночную даль. По нему было видно, как печальные раздумья зароились в его голове. Трикстера это позабавило. Он был доволен такой реакцией и продолжил в том же духе:

– Но ведь так было не всегда. Да, когда-то у тебя было всё…

– Зачем? – резко перебил ронин. – Зачем ты вскрываешь мои старые раны? Для чего это всё, чего ты пытаешься добиться?

– Когда-то у тебя был дом, – невозмутимо продолжал трикстер.

 – Были семья, деньги, слава и почёт. Ты был самураем! У тебя была жизнь достойного воина, о твоих подвигах и сражениях знал любой мальчишка. Мужчины уважали тебя за твоё бесстрашие в отчаянных битвах, а женщины восхищались и с воплями кричали, что хотят от тебя детей. Твоё имя гремело, словно боевой клич для союзников, и порождало страх в сердцах врагов!

– Хватит, – сдержанно произнёс воин.

Его карие глаза налились кровью. Голос был негромким, но жёстким и неприятным. Руки непроизвольно сжались в кулаки. На мертвенно-бледном лице дьявола была всё та же жуткая ухмылка. Казалось, у него свело мышцы, и он теперь навсегда обречён так улыбаться.

– И в один прекрасный день ты лишился всего и стал никем. А теперь вопрос на миллион долларов, мой милый друг. Как это произошло? Слухов и рассказов об этом уйма. Тут, как говорится, сколько людей, столько и мнений.

Но мне очень важно услышать это лично от тебя.

Он молчал, долго молчал. Нарастающий гнев, который мечник подавлял в себе, никуда не делся. Ронин зловеще смотрел на трикстера. Костер, отделяющий их друг от друга, медленно, но верно становился слабей и начинал тлеть.

– Если я тебе скажу, ты уйдёшь?

– By all means, my friend! Прошу прощения, я хотел сказать: разумеется, приятель.

Ронин тяжело вздохнул и устало поднял взгляд в небо.