Патер

Кай настаивал на немедленном отбытии, потому что окно сближения Марса и Меркурия закрывалось. Еще немного, и полет станет нецелесообразным, придется ждать следующего.

Капитан пообещал сделать все возможное и уединился у себя в кабинете, куда был допуск только у его офицеров, либо по личному приглашению.

Антона разместили на нижней палубе. Там пришлось разгрузить один из складов с одеждой, чтобы обеспечить ему все необходимые условия. Корпорат не любил тесноту, зато ценил аскетичность.

В его каюте, бывшем складе, расположили раскладной диван, стоявший под длинным смотровым иллюминатором, стол для документации и странную статую, полупустую сферу.

Постамент расположился левее от входа. Больше в помещении ничего не было.

В шкафу с вещами у Антона висел запасной метасиликоновый костюм жизнеобеспечения, на случай, если основной выйдет из строя. Он мерцал огоньками в темноте, сигнализируя об активности. На нижней полке покоилось холодное оружие.

Сначала Лена настаивала на том, чтобы поселиться в одной комнате с Ритой, но встретив уверенный отказ, смирилась.

Девушка согласилась делить помещение со своим бывшим любовником только на условии раздельных кроватей.

Кай одобрил эту идею и не стал развивать ее, предоставив право выбора Лене. Второй лишней кровати не нашлось, поэтому астроном проявил хорошие манеры и сказал, что не против какое-то время спать на полу, если ему выдадут хотя бы комплект белья. На этом Лена окончательно успокоилась.

Рита взялась обустраивать их с Армандом комнату.

Первым делом она развесила их совместные фото в хронологическом порядке начиная с прибытия на Марс, до последней, сделанной в баре накануне отлета.

Арманда мало интересовал быт, он всегда довольствовался малым, и считал, что это правильно. Рита тоже разделяла эти взгляды, но лишь частично, вынуждено. Как только появлялась возможность создать хоть какой-то уют, она тут же приступала к этому.

Каждый день капитан собирал всех членов экспедиции для оперативного собрания.

Обычно оно проводилось в полдень по земному времени. Большая часть человеческих миров все еще продолжала жить по прежним часам, хотя в этом не было никакой острой необходимости. Сети при синхронизации дальнего трафика сами синхронизировали местное время.

Арманд считал, что жить по старому времени, это одна из немногих традиций, которые пока еще теплятся в человечестве и являются точками сближения, на которые, при случае, можно опереться.