Письмо из ниоткуда

Гусары же намётанным взглядом изучали окружающий их «цветник», в котором, право, можно было и заблудиться.

Наиболее решительные из начинающих кокеток сами уже завязывали светские разговоры с импозантными визитёрами. Но Лиза в этих играх уьия не принимала.

Во-первых, она привыкла, чтобы знаки внимания оказывались ей. Во-вторых, толкаться среди нищих на паперти в надежде на подачку от «их милостей» – что может быть унизительней? Да и вообще, она в Москве и Санкт-Петербурге не таких соколов видала! Что бы подумала о ней Светлейшая Екатерина Михайловна, заметив «милое дитя» в подобной роли?

Эти благоразумные размышления были прерваны раз уже слышанным раскатистым баритоном: «Судар-рыня, а р-разр-решите вас на мазур-рочку?» Так и есть: перед ней во всей своей красе стояла «печка»!

На обычном балу подобная ситуация была бы в принципе невозможна – молодые люди записывались в очередь на танцы к Лизе заранее и помечались ею в специальной бальной книжечке, чтобы никого не забыть.

И отказывать кавалерам ей тоже доводилось, причём не раз и не два. Хватало в Москве таких желающих: ангажировать девушку более чем на три танца. Что, как известно, позволительно только родственникам и жениху. В противном случае – пятно на девичьей репутации, пересуды, сплетни и т. д.

Так что в подобных ситуациях следовало не просто отказать нахалу (ведь прекрасно знает правила, а всё равно лезет!), но подпустив в голос подчёркнутого холода или, напротив, с обворожительной улыбкой посоветовать обратить внимание и на других дам.

Но если уж ты отказала кому-то – остальным отказывай тоже! Пойти после отказа танцевать с другим считалось кокетством самого дурного толка.

Или такой конфуз: забыла, что обещала танец одному, поэтому дала согласие другому. (Вот для чего нужна бальная книжечка!) Тогда только один вариант: отказать обоим.

И во всех этих щекотливых ситуациях барышню выручает универсальная фраза: «Ах, извините сударь, я устала!» И всё.

Но вот что самое удивительное: все эти моменты Лиза не только знала назубок, но чувствовала их, как говорят музыканты, «кончиками пальцев». Чувствовать-то чувствовала, а танцевать с пьяной «Печкой» пошла. А почему пошла? Легко спросить!

Вон сама уже сто пятьдесят лет, без малого, ломает голову над этим каверзным вопросом, а правильный ответ пришёл лишь недавно.