Нас учили рисковать

– Вы почему так рано приехали? – слегка покраснев, спросила девушка. – Что-то случилось?

– Да! – Тархан часто закивал и стал медленно приближаться к сестре.

– Что с вами? – испугалась девушка. Однако он заметил, что она не стала пятиться от него.

«Правда любит!» – подумал он, а вслух сказал:

– Не могу больше так жить. Устал врать самому себе.

– О чем? – Кемиса потупилась.

– Я же вижу, как ты относишься ко мне, – зашептал он, подойдя почти вплотную. – Поверь, я больше дня не смогу прожить без тебя.

Кемиса затряслась:

– Я знаю. Но что нам делать? Ведь это грех!

– Не бойся, – Тархан взял девушку за руки. – Ты же знаешь, я воюю против чалмоносцев, кафиров и продажных ментов. Это они придумали неправильные законы. Настоящий ислам, который проповедовал пророк Ваххаб, не считает близость любящих людей грехом, кем бы они ни были друг для друга.

– Тархан! – Кемиса сделала слабую попытку оттолкнуть от себя брата, но вместо этого оказалась в его объятиях.

– Ты читала книги, которые я привозил тебе? – слегка касаясь мочки ушка обветренными губами, спросил он.

– Конечно. – Тело девушки трепетало.

– Поверь, это не грех. – Мартагов подхватил ее на руки и понес в комнату, где была ее кровать.

– Я не могу так! – простонала Кемиса.

– Значит, я ошибался? – с горечью в голосе спросил он.

– Нет, я мечтаю об этом, но боюсь! – Она испуганно обвила его шею руками.

Тархан уложил девушку на кровать и стал расстегивать на ней кофточку. Кемиса вдруг обмякла. У него перехватило дыхание, когда он увидел ее большие нежно-розовые соски. Тархан приник к ним губами, а правой рукой взял за низ длинной юбки и потянул ее вверх.

– Грех это, – едва слышно прошептала Кемиса и снова обхватила его шею своими тонкими руками. Была в этом жесте мольба не трогать пока ее тело. То, что не поворачивался сказать язык, она пыталась выразить своими действиями.

– По законам настоящего ислама, который проповедовал пророк Ваххаб, ты ничего не должна бояться, – повторился он…

Через полчаса половина дела была сделана. На белом покрывале девичьей постели появилось алое пятно, а сама Кемиса, стыдливо пряча взгляд, торопливо одевалась.

– Ты не рада? – Мартагов приник губами к ее шее.

– Почему так решил? – дрожащим голосом спросила девушка.

– Тебя всю трясет.

– Вам надо уезжать, скоро вернется мама.