Белая пыль

Движения его были размеренными, где-то даже нарочито затянутыми. Он словно отодвигал время обсуждения самого вопроса, словно предчувствовал что-то нехорошее.

– Ладно, давайте перейдем к сути, – наконец сказал он.

Старик заметил, как губы Алексея вздрогнули от легкой усмешки. Он поерзал на сиденье и поморщился.

– Давайте, выкладывайте уже, – сердито произнес он. – Не люблю я с вашим братом засиживаться. Хорошо, конечно, что вы есть. Но лучше, если где-то далеко.

Алексей кивнул:

– Понимаю. А вы рассказали вашему напарнику, что у вас с нашим братом, как вы сказали, были в свое время тесные взаимоотношения? Или утаили? Не хотели огорчать? – Алексей уже не скрывал ехидной улыбки.

Егор Ильич нахмурил брови и цокнул языком.

– Не сказал. Дело прошлое, к сегодняшнему не относится.

– Опять понимаю, – закивал собеседник, – но для нас прошлых дел не бывает. Вы ему рассказали, как мы использовали вашу подругу, чтобы не пустить на рынок французов? И вы нам очень помогли в этом, не так ли?

Егор Ильич потер ладони.

Посмотрел на второго человека в салоне микроавтобуса. Поморщился.

– Так ведь пустили же, – резко ответил он фэсэошнику.

– Пустили, – подтвердил тот. – Но на наших условиях. А Анна при этом, ваша покойная подруга, понесла только убытки. И все благодаря вашему содействию, Егор Ильич.

Старик недовольно всплеснул руками и выпалил:

– Зато жива осталась! Если бы не я, вы бы ей устроили что-нибудь. Отказ тормозов или выезд на встречку. У вас же все просто. Проблема есть, пока человек жив.

А если он мертв, то и проблема рассосалась. Так ведь? – Егор Ильич замолчал на пару секунд, раздосадованный, что не сдержался. – Я ее от вас спас, можно сказать. А деньги она себе еще заработала, – махнул рукой старик.

Алексей вздохнул. Покрутил головой. Суставы его шейных позвонков захрустели.

– Не вы спасли, – заговорил он. – А мы дали возможность вам это сделать.

– Да что вы заладили?! – снова возмутился Егор Ильич. – «Мы», «вы»! Не надо мне это рассказывать.

Я знаю все. Лучше вашего, думаю. – Он с брезгливостью осмотрел человека, сидевшего напротив. – Вы тогда еще, наверное, в институте вашем, или как он там назывался, штаны просиживали и борщ государственный лопали. Рассказываете мне сейчас, как много сделали для Родины.

– Да что ж вы шумите-то, Егор Ильич? – мирно улыбаясь, спокойно спросил Алексей. – Я, конечно, в вашей истории не участвовал в силу, как вы правильно подметили, возраста. Но у нас ведь все записано.