Альма. Ветер крепчает

Скажи Альме… А куда делась Альма?

Нао медленно качает в ответ головой: она не знает.

– Скажи, что я верну Лама. А ещё что моё копьё остаётся ей.

Нао молча подходит к Мози. Кладёт голову ему на плечо.

– А Нао? – спрашивает она наконец. – Что мне сказать Нао?

Снова молчание. Она не отступается:

– Что я скажу Нао, когда она очнётся от этого кошмара?

– Ты скажешь ей то, что она знает сама. Пусть хранит в себе память своего народа и хранит всех своих детей. Она сильнее меня. Пусть сбережёт их живыми до моего возвращения.

Он чувствует плечом, как потяжелела голова жены. Он говорит:

– Она всё поймёт. Она знает тайну.

Нао закрывает глаза. Да, в ней хранится сокровище, которое принадлежит не ей. Память её народа. Она была последней из око. Она добралась вместе с Мози до этой долины, чтобы сберечь эту память. Ей казалось, что нет ничего важнее. Она была готова на всё.

Но, один за другим, родились дети, и этим вечером всё пошатнулось из-за маленького беглеца, которому едва минуло десять дождей.

– Каждый из наших детей, – говорит Нао, – дороже моего народа и всех наших тайн.

Мози берёт в ладони лицо жены. Держит перед собой. Целует её глаза, потом отпускает осторожно, не отводя взгляда, словно шарик, который должен сам зависнуть в воздухе.

Шаг за шагом, Мози удаляется от Нао, спиной вперёд. Он выходит из дома. Оказавшись снаружи, он на ходу срывает с колодца большую плетёную крышку. И устремляется прочь с этим подобием щита в одной руке и кожаным свёртком в другой.

Нао не нашла сил выйти, посмотреть вслед уходящему воину – и крикнуть ему последнюю тайну. Ту, что сделала бы расставание ещё мучительней.

Копьё стоит у входа как стражник. Кажется, что Нао в доме одна. Но она знает, что это не так. Вот в чём та совсем новая тайна, которую она не решилась открыть Мози. Она не одна, потому что ждёт ребёнка.

Мози входит в воду. Кое-где ветки уже прорезали гладь. Свой узел он закрепил на плавучем деревянном щите, оплетённом ротангом.

Он толкает перед собой этот плот и плывёт следом, держась у поверхности, чтобы не задеть уже близкие ветки. Он видит их под собой в прозрачной воде. И плывёт сквозь их лес, который будто разрастается вокруг. Он как заблудшая пташка, парящая между макушками деревьев.

Мози плывёт. Ноги работают без остановки. Всё детство он рос в речных водах, на Золотом Берегу, в землях народа фанти, чьи жизни проходят среди рек и моря.