Запределье

Учил он в основном не на письме, но иногда просил написать пару слов, а когда Мик писал не правильно, он брал ручку, зачёркивал так, что рвалась бумага и говорил с видом знатока – Не, не правильно, пиши по другому. Да, Мик и представить себе не мог, что гном может водить машину, так ещё и знает несколько языков, но тем не менее, это было так. За полгода он выучил язык практически полностью и умел прекрасно на нём изъясняться. Директор цирка перестал нанимать работников, зато дал Мику выступить на сцене в первый раз, он поймал ножи, которые ему кидали с краёв арены, а потом вогнал их в пол перед собой, трюк для него не сложный, но толпа прямо взорвалась аплодисментами.

Сейчас он был полон радости, счастья, он выступил на сцене, а потом выступит ещё и ещё, он уже не хотел стать волшебником, ему хватало того, что было. Цирк стал ему семьёй. Директор, идеи которого так и сыпались вечным водопадом ему на голову, Эл, которая парила на огромной высоте, просто расставив руки в стороны, Огромный, дружелюбный силач, и конечно гном.

Но тут вдруг его кто-то дёргает за воротник, это Торопыген, он отличался резкостью, а потому чуть не сбил его с ног

– Директор тебя требует, – как всегда сухо заявил гном и быстро утопал в неизвестном направлении. Мик был в замешательстве

– Как, когда, чего? Но тут на его плечо легла рука директора

– Пойдём, Мик, ты хорошо выступил, молодец, пойдём в наш фургон, прошло уже полтора года, а ты ещё не задал мне ни единого вопроса, но теперь я сам тебе всё скажу, – он говорил мягко, но его глаза выдавали то же, что тревожило их в момент их знакомства, они будто пытались увидеть невидимое.

Они вошли в фургон. В фургоне в принципе было то же самое, что и в фургоне Мика. В задней части его был небольшой шкаф с одеждой. Прямо перед входом стояла стиральная машина, две кровати по бокам и два окна. А ещё тут был здоровенный пёс, который повалил Мика на пол и забрызгал слюнями.

Директор скинул мантию, повесил на крючок в стене, а потом одной рукой поднял гиганта за шкирку и укоряюще посмотрел на него.

– Буп, – сказал довольный пёс и уселся рядом с излизанной жертвой.

– Лежать, – распорядился Директор и Буп послушно улёгся рядом с кроватью, наблюдая за происходящим оттуда.

– Будешь пряник, или конфету? – спросил он у Мика, который поднявшись, недоверчиво взглянул на собаку, которая очень хотела играть, даже если придётся его повалить. Мик повертел головой, сладкое он с детства ненавидел.