Планетарная мутация

Ривальд поднял на него голову, теперь он был намерен говорить правду

– На западе, бешенствуют птицекрылки, мутировавшие птицы, превратившиеся из травоядных во всеядных, туда лучше не соваться, сын мой, они уничтожают любую жизнь, но особенность магнитного поля земли не даёт им улетать дальше двадцати километров. Но есть и хорошие новости, Акри, если туда не соваться, то через лет пятьдесят, им будет нечего есть, и они вымрут.

– А как обстоят дела, подальше от птицезавров, там где обитаешь ты? – В голосе Акрама не чувствовалось подобострастия, лишь какая-то излишняя официальность.

После его реплики Ривальд начал смеяться, причём, не пытаясь подавлять смех

– Где обитаю я? – Он продолжил смеяться, Катрине тоже стало смешно.

– Но у охотников ведь есть какая-нибудь база или пристанище? – Акрам решительно не понимал, что тут смешно

– Хорошо, я тебе отвечу. – Ривальд подавил смех – Если ты хочешь знать, где я обитаю, выгляни на улицу, и ты увидишь две машины, но на самом деле это две квартиры, моя и Катрины, там наш дом, куда глаза глядят, туда и едем, а если чувствуем кровь, поворачиваем на запах.

И перестань уже называть меня охотником, это глупо, даже твоя дочь это понимает. Дети за столом притихли, в ожидании бури, Акрам бросил вилку на стол, и повернулся с Диане

– Вот видишь, я пытаюсь понять, а он всегда так

– Серьёзно? – На лице Ривальда засияло изумление – Не думал, что ты пытался это сделать, считал, что ты просто привил своим детям отвращение ко мне, да и сам не особенно…

– Я не пойму тебя никогда! – Прервал его Акрам, возможно, мы, мыши, прячемся в норку, в случае опасности, но на наших руках ни капли крови, человеческой крови и я хочу с тобой мира, папа, мне тоже это надоело – При очередном слове «кровь» Катрина вспомнила свою последнюю битву.

Тогда она бросила машину и прыгнула в придорожную канаву, потом вдруг поняла, что вляпалась во что-то вязкое.

Она посмотрела под ноги, это были внутренности… Человеческие. Как же сильно всё исказилось с тех времён, люди едят людей, только ради выживания, а мутанты порой едят и тех и других.

Она выглянула из канавы, двое разжигали костёр, а один огромный толстяк свысока взирал на маленькую девочку, привязанную к дереву, глаза её были в слезах, а в руках толстяка был нож

– Когда? – спросил он, нетерпеливо поглядывая на своих собратьев

– Скоро, Лем, скоро – отвечал ему худой парень – Понимаешь, нельзя сразу, вот когда всё будет готово, тогда давай.