ЧАЩА

Посмотрев на Клестовского и девушек, которые, не замечая странных изменений вокруг и не слыша тихий рассказ отца, сообща сооружали новые бутерброды, смеясь и мешая друг другу, он решил пока ничего им не говорить, потому что сам ещё ничего не понимал. У отца, видимо, тоже никаких ответов не было, иначе он бы сказал.

– Так,– взяв себя в руки Сергей казался полностью спокойным.– Пойду-ка я прогуляюсь.

– На ход ноги,– тут же среагировал Клестовский и, быстро налив водку в стакан, протянул его Сергею.

Сергей взял стакан и не как обычно, одним глотком, а потихонечку выцедил водку сквозь зубы. Горечь и крепость обожгли горло и помогли ему окончательно увериться в том, что он не спит.

– Серёжа, закуси.– Наталья подошла к нему с бутербродом в руке.

Он взял её за запястье и, приподняв, откусил бутерброд, легонько прикоснувшись губами к её пальцам.

Подождав, пока Клестовский нальёт всем (сначала дяде Саше, затем Оксане, Наталье и потом только себе), Сергей доел оставленный ему Натальей бутерброд и, изображая нетерпение, проворчал:

– Ну, ты идёшь, нет?

Клестовский тут же поднялся и, хрустя солёным огурцом, закивал головой.

– Девчонки, а вы пока отца покормите.– Сергей вспомнил, что не познакомил отца с девушками.– Пап, это Наталья и Оксана. А это мой отец Александр Викторович. Мы скоро.

Развернувшись спиной к костру, Сергей шагнул в темноту. Клестовский устремился за ним, всё ещё дожёвывая огурец.

Помня, как чуть не упал, отходя от костра в первый раз, Сергей шёл осторожно, глядя себе под ноги и, хотя было почти ничего не видно, глаза постепенно привыкали к темноте после яркого света костра. Спустившись метров на двадцать в сторону, в которой ещё недавно был сад, Сергей остановился и, прислонившись плечом к дереву, прислушался. Сзади и чуть справа, мыча под нос какую-то мелодию, журчал Клестовский, и больше никаких звуков, напоминающих присутствие человека, он не услышал.

– Ты чё дерево подпираешь?– Клестовский ткнул его кулаком в плечо.– Пошли обратно. К Оксане хочу.

– Подожди.