Живой

Охранники за моей спиной не давали шанса дёрнуться, слишком я хорошо знал, что такое армейские скафы. Человек в них… оператор.

Мужчина с интересом взглянул на меня. И тут я понял: это первая настоящая эмоция на его лице. Сочувствие не трогало глаз. На лысой голове появились складки.

– Наша служба безопасности работает лучшее всех на станции. Никто не знает больше. Мы знаем сколько у вас денег сейчас и сколько денег вы можете занять. Более того, я точно знаю статус вашей сделки. Поставщик вас подвёл, Кель, и ваши компоненты вы не получите.

– Простите?

– Главный ИскИн нашего кластера. Он знает всё. Но я бы на самом деле не стал тратить время… Мы даём безлимитный доступ в национальную сеть. Вы можете отправить сообщения в любую точку Солнечной системы. Попрощайтесь с родными.

На плечо легла закованная в полимеры рука.

– Вам предложат закуски, – снова вежливость и участие.

– Как… как это произойдёт? – мой голос дрожал.

– Технически, вы даже не умрёте, никакой боли и страданий. Мы просто отформатируем ваш мозг, и вы забудете себя. Ваше место займёт другой человек. Вам сделают укол, и вы просто уснёте, – мой собеседник бросил взгляд на охранника.

– Кому это вообще нужно? – стало реально интересно, зачем могла потребоваться моя тушка, да ещё за такие деньги.

– Секта «Тёмный путь» считает допустимым продление жизни только подобными методами. Мы не вправе осуждать чужую религию.

– А как же… разве это не запрещено? – я всю жизнь прожил в местах, где убийство – это преступление. А тут…

– О, Кель, я и забыл, что вы всего месяц на станции! – мой собеседник неожиданно улыбнулся. – Главная ценность Бангкока Семь – это личная свобода. Вы можете полностью распоряжаться свой жизнью и своей смертью. В том числе и обменивать на деньги.

Теперь уже две руки с разных сторон прижали меня к стулу. Я даже попытался дёрнуться, но не вышло.

– Я вижу, вы не разделяете наших ценностей. Зря вы сюда приехали. Прощайте, молодой человек. Мне и впрямь жаль, что так вышло.

Конвоиры вывели меня из кабинета и куда-то повели. Но я ничего не видел и не слышал.

Мозг лихорадочно создавал и отметал идеи. По спине бежал пот.