Сильномогучее колдунство

Ну кто в такие моменты стихи читает? Меня бы на их месте скрутило медвежьей болезнью!

– Да уж, настоящие джентльмены! – одобрительно покачал головой капитан.

Дирижабль набирал скорость.

В итоге путешествие заняло ещё четверо суток.

Корабль достиг конечной точки – Обсидиан-тауэра, удивительно красивого города на холмах, возвышающихся над устьем полноводной реки. Река и была той самой Мата-Каратой.

Собственно, разглядеть, где кончается река и начинается море, было непросто. Вода в дельте была слабосолёной, светлой и мутноватой, поскольку её регулярно перемешивали довольно высокие приливы.

Но сама по себе бухта, образованная устьем реки, была полноценной частью моря, и глубина её составляла не одну сотню метров. Порт раскинулся без малого на милю вдоль левого берега.

Сам город окружали высокие стены, по которым через ровные промежутки стояли мощные артиллерийские установки, прямой наводкой направленные в окружающий лес. Только спуск от городских стен к воде был не просто свободен от леса, но и застроен домишками всяческого морского люда, от рыбаков до портовых работников.

Народ побогаче всё-таки предпочитал обитать за стенами, внутри города.

Команда приветствовала появление Обсидиан-тауэра на горизонте радостными воплями. Путешественники успели изрядно отощать. Полдня ушло на приземление. Пока в городе подняли один из пришвартованных дирижаблей, пока смогли зацепить неуклюжий огрызок, пока посадили…

Начальник воздушного порта вышел встречать новоприбывших в гордом одиночестве.

Он был облачён в тонкую белую рубаху, широкие шаровары и титанических размеров плетёную шляпу.

– К чёрту формальности! – закричал он, едва добрался до сползающих на землю путешественников. – Господа, как вы вообще выжили?!

– Мы уничтожили пиратскую эскадру! – гордо заявил капитан, поднимаясь с поверхности взлётного поля, куда он рухнул, стоило ему ступить на землю.

– И дали по зубам этому вашему великому духу А! – добавил спрыгнувший на землю Рей, на плече которого покоился бессознательный Ричард, свалившийся в обморок, когда закончилась его работа в качестве двигателя.

– А ещё мы всё это сфотографировали! – добавил Илая, который всё ещё был на палубе.

– Я насру на ваши могилы, – болезненно прогундел очнувшийся Ричард. – Я продам вас всех в самый дешёвый бордель, я сожгу ваши дома и изнасилую ваш скот…

– Бедняга перегрелся и все ещё грезит жаркой схваткой, – любезно пояснил слова нанимателя Салех.