Солнце, море… дирижабль

Йозеф обвёл всех торжествующим взглядом:

– Репетир с побудкой это есть! Время ставишь нужное, проснуться когда желаешь – и музыку репетир во время это включает. Лучшие механики наши есть! Вот ваши делать могут такое, нет?

Ричард, которого покровительственные интонации в голосе посла явно задели за живое, протянул руку к хронометру, как раз закончившему играть мелодию:

– Разрешите?

Молодой человек взял часы из руки растерявшегося от подобной фамильярности Йозефа.

– Осторожно будьте, это дорого очень…

Замолчать посла заставила змея, которая обвилась вокруг руки Ричарда и с интересом ткнулась мордой в хронометр.

Йозеф, похоже, забыл, как дышать и уставился на механоида почти влюблённо.

– Могу смотреть я близко? – предельно вежливо поинтересовался он.

– Только если скормите ей свои часы. Иначе она вгонит вам в глаз пулю.

Ричард улыбнулся и отдал рыжему гостю хронометр.

Йозеф снова протянул руку, глядя на Ричарда. Тот утвердительно кивнул, и посол нежнейшим движением погладил точёную змеиную головку. Патрисия издала еле слышный звук, который можно было принять за удовлетворённое мурлыканье в исполнении почившего внутри неё хронометра.

Ричард, глядя на эту идиллию, покровительственно усмехнулся:

– Не стоит недооценивать нашу промышленность.

Графёныш выглядел так, словно механоида он сконструировал лично.

– Превосходно есть! Великолепно есть! Это чудо делал кто?

Йозеф благоговейно прикоснулся к змее. Стальная чешуя была горячей, но не обжигала. Существо с щелчком распахнуло пасть и выпустило тонкую струйку пара.

– У всех свои секреты! – Ричард был сама таинственность.

– О, понимаю вас я, друг мой! Однако предложить на обмен равноценный у нас есть что.

– Сомневаюсь, что вы можете мне предложить хоть что-то равноценное, – фыркнул графёныш, который вынес свою змею из джунглей, где местные жители скурили целый экспедиционный корпус.

– Вопросы политики это есть, – посол лукаво прищурился. – Но их обсуждать следует на голову трезвую! – добавил он, когда попытался встать со стула и обнаружил, что простое движение сие вызвало ряд серьёзных проблем. Главной из которых было головокружение, и явно не от успехов.