Кровь и чернила

Ну ладно – с атрибутами, но мы же только первый курс…

Последняя фраза прозвучала настолько растерянно, что, кажется, проняло даже неубиваемого старца. Ульрих хмыкнул и снова сел за стол.

– Буду говорить прямо. У вас, молодые люди, есть один талант. Крайне редкий, и не всякий его применить сможет. Я – смогу. Вы умудряетесь ломать своим присутствием любые, сколь угодно выверенные планы. Стоит вам принять участие в событиях – и о планировании лучше забыть.

Старик почти ласково взглянул на громилу, отчего тот съёжился чуть ли не вдвое против обычного.

– Из двадцати восьми покушений, что были на вас организованы за последние полгода, не состоялось ни одного. Серия несчастных случаев, неожиданные встречи, глупейшие ошибки и трагичные стечения обстоятельств. Иногда настолько невероятные стечения, что поневоле задумаешься о вмешательстве какой-то высшей силы. Двоих желающих вашей смерти вы умудрились убить случайно. Ещё пятеро стали жертвой маньяка, который орудовал в городе.

– А может, не стоит выдавать чужую некомпетентность за наши таланты? Тут помимо нас полно болванов, – попытался огрызнуться Ричард.

– О, внучек, не надо скромничать! Скромность не идёт к твоей наглой роже. Часть покушений была организована по моему приказу. И уж я-то умею отличить рок от некомпетентности. Но, барашки вы мои кудрявенькие, – Ульрих снова осклабился, глядя на Салеха, – у любых талантов есть свои границы, потому вы сейчас и стоите в этом кабинете.

Последнюю фразу неубиваемый основатель империи произнёс с откровенным самодовольством.

– А может, расскажете нам, в чём секрет вашего бессмертия? А то Ричард того… Убивал даже высших демонов. А вас не смог, – тоном юного школьника поинтересовался Салех.

– Я похож на идиота? – Ульрих снова оскалился, демонстрируя ровные белоснежные зубы.

– Ну, попытаться стоило, – Рей пожал плечами.

В следующий момент защитный купол схлопнулся, возвращая окружающие звуки. И давая остальным присутствующим в комнате возможность участвовать в разговоре.

– Мы можем отказаться? – Рей предпринял вторую детскую попытку.

– Конечно, лысенький! – кивнул старик. И весело расхохотался при виде надежды на лицах компаньонов.