Демоны кушают кашу

Морцех посмотрел на Рея с теплотой, но промолчал.

– Ваше Сиятельство! Я лишён подобных сантиментов, – заговорил Ричард. – Меня не трогают слёзы детей, а от чужих страданий у меня случается эрекция. Я никого не люблю и боготворю лишь себя. Но я всё равно приложу все силы, чтобы вам было, куда и к кому возвращаться. Я склоняюсь перед вашей силой. Склонитесь ли вы перед моей? Перед моей ненавистью и злобой, что здесь и сейчас ставите себе на службу? Окажите мне эту честь – и я присоединюсь к словам мистера Салеха.

Теперь уже Гринривер удостоился внимательного взгляда. А затем…

Маркиз встал и глубоко поклонился. Не как равный перед равным, не как слуга перед лордом, а третьим, совершенно необычным поклоном. Рей не понял смысл этого жеста, а вот Ричард…

– Клятва! – и свет окутал молодого человека.

Клаус Морцех выпрямился, выбросил перед собой правую руку с ладонью, развёрнутой к Ричарду. Весь свет, источаемый телом Гринривера, втянулся в ладонь маркиза.

– Клятва принята! – воскликнул он.

И наступила тишина.

?

– Рад, что могу оставить дом со спокойным сердцем, – маркиз словно помолодел на десяток лет, даже морщины немного разгладились, что ранее казалось невозможным.

– Итак, господа, запомните несколько простых правил в этом доме.

Раздался шорох. Ричард выудил из недр саквояжа блокнот, из кармана пиджака – самопишущее перо, и застыл в вежливом внимании.

– Никаких зеркал! Если что-то стало похожим на зеркало, если что-то заполировано, как зеркало, если вам показалось, что что-то может отражать свет – уничтожьте это немедленно и без колебаний. Сожгите, утопите, закрасьте, взорвите. Сотрите своим атрибутом, наконец.

– А стёкла? В доме? Они же это… отражают свет, – уточнил Рей.

– Стёкла освящены. Это, пожалуй, единственное, чему в этом доме можно доверять.

– А если что-то будет притворяться окном? – уточнил уже Ричард.

Теперь маркиз задумался надолго.

– Ваши слова резонны. Пожалуй, завтра мы пометим все окна, а вы постараетесь запомнить их местоположение. Если возникнут сомнения, разбивайте окна и заколачивайте досками.

Маркиз потёр лоб пальцами и еле заметно поморщился.