Игрушечные люди. Синий луч

Он снял пальто, потянулся крепким, накаченным в фитнес зале, торсом и взял в руки отчет…

Итоговая сумма по колонке «уход» сразу насупила его лохматые брови. Он почувствовал себя раненым животным, истекающим кровью в саванне. Это, мать вашу, катастрофа. Конец света. Потеря, мать ее, гребаной ликвидности. Он взъерошил черные волосы и стремглав побежал к начальству, саданув дверью так сильно, что та соскочила с петель и грохнулась на линолеум.

Начальница Боборыкина Аделина Германовна Струйкина была дамой рассудительной и нервную систему берегла каждый день в плавательном бассейне.

Но и у нее при виде отчета под мощной грудью участилось сердцебиение.

– А ты чего раньше не сообщил, голубчик ссаный? На встрече был? Знаем мы эти встречи… Винцом-то попахивает за версту. Итальянское пил? Где все твои обормоты? Разбежались, конечно, уже полседьмого. Так, куда хоть деньги-то уходят?

– Какая-то Гриппозная С. – пять миллиардов евро.

– Не знаю о таком, но это похоже на махинации Витопластунского с Литовцами.

Он всегда шифруется под такие дебильные названия. В это лучше не лезть, а то в лес вывезут. Я бы позвонила, но он и так нами недоволен… Вздрючит лишний раз в задницу, а информации не даст. Какие там еще цифры?

– Еще пять миллиардов долларов: кредитно-вексельная схема Новокамского.

– Так, понятно, этот башку открутит, не моргнув глазом за свои мутные схемы. Что еще?

– Третий раз пять миллиардов, причем фунтов. Написано: «системщики».

– Так, это, наверное, те самые платежи, о которых нас тогда предупреждали, помнишь?

– В которые нельзя лезть ни при каких обстоятельствах?

– Да, они идут туда… – Аделина Германовна скосила томные серые глаза влево до отказа.

– Да, это лучше даже не обсуждать вслух… – вздохнул Боборыкин.

– Так, все ясно. Ночуем сегодня в офисе. Звоним кому можно, привлекаем деньги. Это капец. Вот так рушатся финансовые империи, выстраданные душой. Это потеря ликвидности[1 - Ликвидность – способность банка исполнять вовремя свои обязательства.

]. Пока не будет полной катастрофы, главному не сообщаем.

Может, Центральный банк поможет? Надо позвонить Тамаре Яковлевне. Ясно тебе?

– Ясно, – сказал хрипло Боборыкин, он вспотел от напряжения и покраснел как елочный шар.

Вечер прошел трудно. Привлекали все, что могли. Наскребли кое-что. Но решительно не хватало половины суммы, хоть вены режь. Оставалось двадцать минут до финального срока отправки денег. Надо было решать, кому отказать, какие платежи снять.