Печальная земля

Да ты же сама пришла! Рыдала и просила спасти! Должен я был сохранить на память этот волшебный момент или как?!

Нашу привычную перепалку прервал приступ кашля. Инсургентка села на песке и уже протянула руку, чтобы отобрать у меня свой бюстгальтер, но вдруг зашлась рвущими душу мокрыми спазмами – слышно было, как клокочет у нее в легких. Потом она согнулась, и ее бурно вырвало озерной водой.

Покачав головой, я поднялся на ноги. Качнулся, упершись руками в колени и пережидая приступ головокружения, выпрямился и, небрежно перебросив бюстгальтер через плечо, как аксельбант, осмотрелся.

Потом обратился к Алисе, которая, кажется, намеревалась ругаться и дальше, но внезапно отвлеклась на инсургентку, которой явно было нехорошо.

– В общем, оставь инсинуации. Не прогуливала бы лекций, узнала бы много интересного – и про искусственное дыхание тоже. Потерпевшая нахлебалась воды, и если бы не мои грязные лапы, все могло повернуться куда как хуже.

– Сам себя не похвалишь… – несмотря на мою очевидную правоту, огрызнулась Алиса.

Но градус обличительности уже упал. Еще больше его снизила рассудительная реплика Грегорики, которая с присущей ей быстротой разобралась в ситуации:

– Давайте сойдемся на том, что намерения господина Немировича были благородными. По преимуществу, – это она специально выделила голосом. – Особенно, если не отвлекаться на детали. Алиса, я понимаю ваши чувства, но, наверное, и в самом деле несправедливо обвинять человека, который только что спас двух девушек, не умеющих плавать.

Притом, что одна из них едва не взорвала его десять минут назад. Думается, маэстрина Ротарь должна быть ему благодарна… как и госпожа Госпич, конечно.

Очкастая девица, которая сжалась, сидя на песке, обняв себя за плечи и умело делая вид, что ее здесь вовсе нет, торопливо кивнула и пролепетала:

– К-к-крайне вам признательна… г-господин Н-немирович… – кажется, она попыталась выполнить книксен, забыв о том, что сидит, совсем смешалась и покраснела так, что слезы выступили на глазах.

– Не стоит благодарности, – махнул я рукой в ответ, едва скрывая удовлетворение.

Кажется, соскочил с крючка. Виват принцессе! Это же надо, какая объективность – нет, положительно кровь императоров преисполнена справедливости и величия.

Неожиданно из-за спины Грегорики раздался еще один голос – ровный и холодный.

– Глупо позволять благородству перевесить здравый смысл.

А-а, горничная-телохранительница.