Рашен

Именно такими изображают талибов в фильмах про афганскую войну.

– Салам! Дай, пожалуйста, билет, – протянул я ему монеты.

– Извини, брат, продать нельзя теперь. Надо было покупай до приход контрол.

– Но мы же только сели на предыдущей остановке. Я просто не успел отсчитать деньги. Что тебе, жалко, что ли? – волнуясь, уговаривал я «талиба».

– Не могу: вы все – расходный материал, – изрёк он многозначительно. Тем не менее деньги взял и оторвал билетик от толстого рулона. Но мне его не отдал.

Поразмыслив, я решил не испытывать судьбу и вышел из автобуса на следующей остановке.

Не понимая куда, я следовал по улице за группой прохожих в одинаковых серых плащах и шляпах и наконец очутился в помещении, напоминающем обсерваторию. Большой круглый зал, высокая стеклянная купольная крыша и ряды изогнутых скамеек, расставленных как в цирке. На них сидели в основном мужчины в серых и черных костюмах. Периодически приходили и уходили женщины разных возрастов, в строгих нарядах.

Пока я стоял в центре зала и осматривался, ко мне подошел невысокий мужчина лет пятидесяти с едва заметной сединой в волосах и что-то спросил.

– Простите, что? Я не расслышал, ? извинился я.

– Я спрашивай, кто это последний? ? уточнил незнакомец. Теперь я заметил, что говорил он с сильным акцентом, как многие жители прибалтийских стран, когда пытаются изъясняться на русском.

– Вы мне уже, наверна, слышал? Я захочу спросит – вы пришли на церемоний?

Коверкание слов было гораздо чудовищнее его акцента.

– Простите, я вас не понимаю. И честно говоря, даже не знаю, где нахожусь в данный момент времени. Если вы мне объясните, буду весьма благодарен.

– У вас очень вычурна речь. Это я заметить еще там, на автобуса, ? и мужчина махнул рукой в сторону выхода. ? На твоём месте молча будет лучше, чем говор, ? с сочувствием похлопал меня по плечу и стал подниматься наверх, где заметил свободное место.

Я стоял, опешив от его нелепой, но такой душевной речи. Потом стал вслушиваться в разговоры окружающих. Удивительно кривые и местами нелогичные словесные обороты резали уши, словно клинок из дамасской стали.

Складывалось впечатление, что все эти люди проживали в разных странах и занялись изучением русского языка совсем недавно.