Чужой против Хищника: Армагеддон

Маршалл покачал головой и посмотрел на голографический экран, отображавший самую разную информацию, загружаемую непосредственно на планшет генерала – статистические данные и изображения, от которых даже у него, видавшего виды, пробегал холодок по спине.

– Всё полетело ко всем чертям, – повторил он вслух фразу, которая в последнее время вертелась в его мозгу.

– Мы готовим оборону, – сказал Бассетт. – Не буду углубляться в детали, но…

– Почему нет, Пол?

Этот вопрос, похоже, сбил генерала с толку.

– Потому что пока я сижу здесь, рассказывая обо всём, что происходит, я мог бы находиться в центре управления и лично руководить обороной.

Маршалл кивнул. Потом вздохнул и закрыл глаза.

– Ну да. Вы же солдат.

– Оставлю свои файлы на вашем экране. Всё тут. Посмотрите, а потом сообщите, есть ли у вас вопросы.

Помолчав, он добавил:

– Но я не обещаю, что отвечу на них сразу же.

– А что насчёт станции «Харон»?

– По состоянию на четыре часа после полудни мы находимся на военном положении, уровень тревоги первый.

– Но здесь же мы в безопасности, верно? – спросил Маршалл.

– Как и в остальных местах.

Генерал встал и повернулся к выходу.

– Пол, – остановил его Маршалл и тоже встал, слегка пошатываясь от беспокойного ощущения, предвестника космической болезни. – Населённые места. Эддисон-Прайм, Мир Уивера, все другие планеты…

– Пока что никаких сообщений о проблемах, – сказал Бассетт.

– Потому что если эти твари проникнут туда…

– Да, Джеральд.

– На этих планетах десятки миллионов людей.

– Да.

Два человека – представитель Компании и командир морпехов – на мгновение посмотрели друг другу в глаза, ощущая себя равными. Они оба прежде всего были людьми – уязвимыми, несовершенными, поддающимися беспокойству.

– Мы делаем всё, что в наших силах, – сказал генерал. – Вам тоже стоит подумать о том, чем вы можете помочь.

Его замечание явно было адресовано не только Маршаллу, но и всей Компании во главе с Советом Тринадцати.

Не говоря больше ни слова, Бассетт вышел из каюты и вернулся к своим военным делам.

Маршалл тяжело вздохнул, наполнил бокал и вернулся в кресло.