Недосягаемые

* * *

Вандал открыл глаза. За окном на удивление ярко светило солнце, весело чирикали воробьи. А он уже и забыл, что они существуют.

«М-да, уже трое по моей милости не видят этого замечательного утра», – не без злорадства подумал Вандал, потянулся и перевернулся на бок.

Обхватив колени руками, Маринка сидела на подушке в чем мать родила и смотрела телевизор. Он проследил за ее взглядом. Шел концерт. Под фонограмму старательно открывал рот очередной музыкальный самородок. Вандал вытащил из-под одеяла руку и провел по ее бедру кончиками пальцев.

– Отстань, – резко ответила она и сильнее обхватила свои ноги.

– Ты чего? – Он приподнялся на локте.

– Дай послушать! – с нотками недовольства в голосе попросила она.

Он поймал двумя пальцами ее соскок и сдавил.

– Ах! – Она шлепнула его ладошкой по запястью и вскочила. – Дурак!

– Дураки те, кто этого лодыря слушает, – Вандал показал пальцем на экран. – Сейчас из немого звезду можно сделать. Только плати.

– Почему это он лодырь? – возмутилась Марина, надевая пеньюар.

– Посмотрел бы я на него за станком. – Вандал сел, свесил ноги, нащупал стоящие под кроватью тапочки.

– А ты сам стоял? – продолжала злиться Марина.

– Полночи, – на полном серьезе сказал он и многозначительно посмотрел на ее зад.

Она не сразу поняла, что имел в виду Глеб. Наконец до Марины дошло, и она шутливо возмутилась, подскочила и шлепнула его по плечу. Глеб поймал подругу за запястье и повалил.

– Это я. – Голос Турло с ходу насторожил. – Надо встретиться.

– Когда и где? – нахмурился Вандал.

– Через час, на старом месте.

Настроение вмиг испортилось.

– Хорошо.

Ломая голову, что могло случиться, Вандал отправился в душ.

– А я? – продолжая лежать, настырно захныкала Маринка.

– Не до тебя сейчас, – буркнул он.

С Мариной он познакомился год назад, изменив своему принципу не заводить продолжительных отношений с женщинами, пока не завяжет со своей «профессией». Она работала парикмахером. Жгучая брюнетка, наверное, теперь была единственной на всей земле женщиной, которую он не смог бы убить ни при каких обстоятельствах и ни за какие деньги.

Теряясь в догадках, в назначенное время Вандал въехал в ворота оптовых складов на Полтавской. По привычке оглядел двор.