Недосягаемые

– Нет, куда же вы? – пришел в себя мужчина. – Скажите хотя бы, как вас зовут?

– Анатолий, – представился Вандал чужим именем.

– Меня Федор Павлович. Федор, – поправился мужчина. – А это моя супруга Наташа.

– Очень приятно, – кивнул Вандал.

– Вот, в кои-то веки решили в ресторан сходить, и на тебе! – продолжал распинаться Федор.

Вандал снова начал нервничать. Это уже было чересчур. Они тоже шли в ресторан. У него появилась мысль перенести мероприятие на другой день.

Однако, вспомнив наставления Турло, отказался от этой мысли. Чеченец приказал покончить с Мережко к концу этой недели. Времени на новую подготовку просто не будет. Да и когда еще удастся заранее узнать, где будет директор фонда «Согласие» проводить вечер?

Тем временем все поднялись по ступенькам.

Вандал услужливо открыл перед ними дверь.

– Вы тоже сюда? – обрадовался Федор.

– Как видите.

– Тогда приглашаю отужинать вместе! – засуетился Федор.

– Да, действительно, – подала голос женщина. – Нам будет очень приятно.

– Извините, но вынужден отказать. Дела…

– Ничего не хочу знать! – настаивал Федор. Он помог раздеться супруге, отдал ее пальто в гардероб, потом разделся сам.

Глеб окинул взглядом фойе, словно желая увидеть вместо установленных в углах видеокамер пустые рамки креплений. Увы, объективы «Большого брата» нагло смотрели на него своим невозмутимым и холодным взглядом.

Федор продолжал говорить.

Они вошли в зал.

– Проходите, пожалуйста, – администратор с дежурной улыбкой любезно проводил их к столику у окна.

Вандалу ничего не оставалось делать, как подчиниться. В зале царил полумрак, но, несмотря на это, он переживал, что новые знакомые что-то заподозрят в его внешности. Больше всего Вандал боялся Наташи. Как правило, женщины в таких случаях более наблюдательны.

Вандал сел боком к выходу. Официант накрыл стол. Федор продолжал возмущаться по поводу случившегося.

Припомнил еще несколько похожих случаев, которые произошли с его знакомыми, и в конце перекинулся на милицию и общество.

– Только подумать! – рассматривая салат, сокрушался он. – Я исправно плачу налоги. И какие! Но не могу спокойно пройти по улице…

«Правильно, с такими, как ты и твоя курица, так и надо поступать, – думал Вандал, вполуха слушая его. – Быдло. Ручонки вон до сих пор трясутся.