Недосягаемые

– Прошу, – Зураб указал рукой на диван и два кресла, между которыми на небольшом круглом столике стояла ваза с фруктами.

Мэйфилд устроился в кресле, Блейбнер и Зураб – на диване.

– Вы уверенно чувствуете себя в своем доме? – Мэйфилд испытующе посмотрел на хозяина кабинета.

– Конечно, – кивнул Зураб. – Люди, которые работают у меня, проверены.

– А кабинет? – прищурился Мэйфилд.

– Само собой…

Зураба охватило волнение. Он неожиданно вспомнил вопрос, на который за завтраком добивался ответа англичанин.

В двери постучали, и на пороге вновь появился начальник охраны. Он шагнул в сторону, и в кабинет вошел невысокого роста чеченец с глубоко посаженными глазами и тонким носом. Волосы на висках были посеребрены сединой, а нижнюю часть лица покрывала модная сейчас щетина.

Зураб поднялся и вышел навстречу:

– Здравствуй, Джамбулат!

Чеченец ответил на рукопожатие и перевел взгляд на советников.

– Знакомьтесь, это господа Мэйфилд и Блейбнер.

Чеченец пожал каждому руку и сел в кресло.

– Как доехал? – спросил Зураб.

– Нормально. – Джамбулат бросил взгляд на стоявшего в дверях охранника: – Вчера у тебя был день рождения. Я привез подарок, но твои люди не дали пронести его в дом.

– Почему? – удивился Зураб.

– Правила для всех одни, – заговорил начальник охраны.

– Извини, – Зураб развел руками.

Чеченец поморщился и ослабил галстук.

– Дома все нормально? – продолжал засыпать вопросами Капанадзе.

Он не знал, как правильно направить разговор в нужное русло, и чувствовал себя неловко.

– Давайте перейдем сразу к делу, – неожиданно резко заявил чеченец. – Я приехал сюда не языком болтать.

Англичане переглянулись. Зураб от такого заявления растерялся.

– Джамбулат, можно вас спросить о том, как вы оцениваете обстановку на Северном Кавказе?

– У меня на родине дела идут неважно, – с ходу, словно заранее зная вопрос, ответил чеченец.

– Почему? – нахмурился Мэйфилд.

– Люди устали от войны. Они хотят, чтобы их дети получали достойное образование, чтобы работали поликлиники и больницы. Москва отправляет в республику много денег. Город сейчас не узнать.