Тысяча поцелуев, которые невозможно забыть

Я повернулся и увидел бегущую по траве Поппи. Волосы у нее были мокрые – наверно, после душа, – но выглядела она еще прекраснее, чем накануне, и смотрела только на меня.

Добежав до дорожки, она коротко обняла моих родителей и поцеловала Элтона, а потом повернулась ко мне. Мои папа и мама сели в машину, а родители и сестренки Поппи вернулись в дом, дав нам возможность попрощаться наедине. Я распахнул руки, и она влетела в мои объятия. Я сжал ее крепко-крепко и глубоко вдохнул сладкий запах ее волос.

Потом взял ее за подбородок и поцеловал – в последний раз.

– Поцелуй триста пятьдесят шестой. От Руне, на дорожке… когда он оставил меня, – прошептала она сквозь слезы.

Я закрыл глаза, не в силах вынести ее и мою боль.

– Руне? – окликнул меня отец и извиняющимся тоном добавил: – Нам пора.

Поппи вцепилась в рукав моей рубашки. Зеленые глаза блестели от слез, и она как будто пыталась запомнить каждую черточку моего лица. Высвободившись наконец, я поднял камеру и нажал кнопку.

Мне выпала редкая удача – запечатлеть миг, когда разбивается сердце.

Едва волоча ноги – к ним будто подвесили по тонне кирпичей, – я побрел к машине, забрался на заднее сиденье и даже не стал удерживать слезы. Поппи стояла у дорожки, и ветер трепал ее мокрые волосы. Она помахала на прощание.

Отец завел мотор. Я опустил стекло и высунул руку, а Поппи схватилась за нее. Мы посмотрели друг на друга, и она сказала:

– Я буду видеть тебя во снах.

– Я буду видеть тебя во снах, – прошептал я и выпустил ее руку. Машина тронулась. Я повернулся и посмотрел в заднее окно – Поппи стояла на дорожке и махала вслед, пока не скрылась из виду.

Этот прощальный жест остался в моей памяти.

Я поклялся хранить его до тех пор, пока она не встретит меня снова – таким же взмахом руки.

До тех пор, пока он не превратится в «привет».

4

Молчание

Руне

Осло

Норвегия

Днем позже я уже был в Осло, и с Поппи нас разделял океан.

Два месяца мы разговаривали с ней каждый день. Я старался утешать себя тем, что у нас есть хотя бы это. Но с каждым днем, заканчивавшимся без нее, во мне копилась и крепла злость. Ненависть к отцу нарастала, и в конце концов она сломала что-то внутри, оставив только пустоту. Я упорно не заводил друзей в школе и противился всему, что помогло бы снова принять это место как мой дом.

Мой дом был там, в Джорджии.

С Поппи.