Тысяча поцелуев, которые невозможно забыть

Когда вот такое случается… когда мы заходим так далеко… я как будто теряю рассудок.

Поппи запустила пальцы мне в волосы, и я закрыл глаза, наслаждаясь ее прикосновениями.

– Прости. Мне так жаль…

– Нет, – решительно перебил я, невольно повысив голос. Получилось слишком громко. Огромные глаза Поппи смотрели на меня. Я отодвинулся. – Не надо. Не извиняйся за то, что остановила меня. Мы не сделаем ничего, о чем тебе придется потом пожалеть.

С ее распухших от поцелуев губ слетел долгий вздох.

– Спасибо, – прошептала она.

Я сдвинулся к краю и кивнул, приглашая ее в объятия. Поппи положила голову мне на грудь. Я закрыл глаза и постарался выровнять дыхание.

В конце концов сон все же взял верх. Палец Поппи выписывал узоры на моем животе. Я уже проваливался в забытье, когда она вдруг прошептала:

– Ты – мое все, Руне Кристиансен. Надеюсь, тебе это известно.

Глаза распахнулись сами собой. Подсунув палец под подбородок, я повернул ее лицо к себе.

Я поцеловал ее – нежно, мягко – и отстранился. Лежа с закрытыми глазами, Поппи улыбнулась. Она выглядела такой счастливой и умиротворенной, что моя грудь разрывалась от нежности.

– Вместе навсегда, – прошептал я.

Она повернулась, устраиваясь поудобнее, и ответила тоже шепотом:

– На веки вечные.

И мы оба уснули.

3

Песчаные дюны и соленые слезы

Руне

– Руне, нам нужно поговорить, – сказал папа, когда мы уже сидели за ланчем в ресторане с видом на пляж.

– Вы что, собрались разводиться?

– Нет, Руне. – Он побледнел и тут же принялся уверять меня в обратном, а для убедительности взял маму за руку. – Господи, конечно, нет. – Мама улыбнулась, но в ее глазах блеснули слезы.

– Тогда о чем? – спросил я.

Папа медленно отклонился на спинку стула.

– Твоя мама недовольна не мной, а моей работой. – Это заявление совершенно сбило меня с толку, но тут он добавил: – Меня переводят в Осло.

– И на сколько ты уезжаешь? Когда вернешься?

Папа провел ладонью по густым коротким волосам – точно так же, как это делал я.

– В том-то и дело, – осторожно сказал он и вздохнул. – Возможно, придется задержаться на несколько лет. Возможно, на несколько месяцев. Если оценивать реалистично, то это продлится от одного года до трех лет.

У меня глаза полезли на лоб.