Тысяча поцелуев, которые невозможно забыть

Вот теперь ее губы тронула настоящая, неподдельная улыбка.

Я ткнулся лбом в ее лоб. Сжал ладонями щеки.

– Мне нужна ты, и только ты. С пяти лет, когда ты протянула мне руку. Мне нужна ты, и этого никто не изменит, никакая другая девушка.

– Да? Правда? – с оттенком недоверия спросила Поппи, но за сомнением прозвучали веселые нотки.

– Ja, – ответил я по-норвежски, и у меня в ухе зазвенел ее милый смех. Ей нравилось, когда я разговаривал с ней на своем родном языке. – Твои родители просили передать, что забрали девочек домой.

Поппи кивнула и немного обеспокоенно посмотрела на меня.

– Ну, как прошло сегодня? Что ты думаешь?

Я картинно закатил глаза, поморщился и сухо, строгим тоном произнес:

– Как всегда, ужасно.

Поппи расхохоталась и ткнула кулаком мне в локоть.

– Руне Кристиансен! Не будь таким противным!

– Ладно, не буду, – обиженно проворчал я и, обхватив ее обеими руками, прижал к себе и принялся целовать. Поппи пискнула и попыталась высвободиться. Начав со щеки, я продвигался ниже и ниже, пока не добрался до шеи и услышал, как у нее перехватило дыхание.

– Ты была восхитительна, – прошептал я, захватывая зубами мочку ее уха. – Как всегда. Идеальное исполнение. Ты завладела сценой. Все в зале слушали только тебя.

– Руне… – пробормотала она со счастливой ноткой в голосе.

Я отстранился, но руки размыкать не стал.

– Когда ты на сцене, меня переполняет гордость за тебя.

Поппи покраснела.

– Руне… – смущенно произнесла она и снова попыталась вывернуться, но я не выпускал.

– Карнеги-холл, помнишь? Придет день, и ты будешь выступать в Карнеги-холле, а я – смотреть на тебя из зала.

Поппи все-таки вытащила одну руку и похлопала меня по запястью.

– Ты мне льстишь.

Я покачал головой:

– Никогда. Всегда только правду.

Поппи прижалась губами к моим губам, и ее поцелуй пробрал меня с головы до ног. Потом она отстранилась, и я выпустил ее из кольца рук.

– Пойдем на поляну? – спросила Поппи, когда я повел ее через парковочную площадку, мимо продолжавших толкаться поблизости девятиклассниц.

– Мне, кроме тебя, никто не нужен.

– Джори спрашивала, придем ли мы. Там все собираются. – Поппи посмотрела на меня. Губы ее дрогнули, и я понял, что хмурюсь. – Сегодня же пятница, Руне. Нам пятнадцать, а ты совсем не развлекаешься, только смотришь, как я играю на виолончели. У нас еще есть время, давай повидаемся с друзьями, как нормальные подростки.