Братья Карилло. Обретая надежду

– Скульптора, мистера Владельца Твоей Души! – уточнила она и закусила губу, силясь сдержать подступающую улыбку.

– О, точно, прости. М-м-м… Эльпидио. Его зовут Эльпидио, – ответила я.

Рядом со мной фыркнул Остин.

– Давненько не слышал этого имени.

– Ты о нем знаешь? – спросила я.

– Так звали нашего деда, – пояснил Остин. – Маминого отца. Теперь оно довольно редко встречается…

– Значит, имя итальянское? – поинтересовалась я, взволнованная тем, что удалось узнать чуть больше о скульпторе-затворнике.

Остин, грызущий хлебную палочку, лишь кивнул и не стал вдаваться в подробности.

– Итак, Эл, – проговорил Роум и, подавшись вперед, взял бокал с шампанским и поднял его в воздух. – Признаюсь, я рад, что ты здесь с нами, в Сиэтле, и желаю удачи в новой работе.

Все подняли бокалы и пригубили шампанское.

– Я тоже рада оказаться здесь!

Глава 4. Эльпидио

Сиэтл, Вашингтон

Вин остановил машину перед домом. Я дал ему этот адрес. Он был написан на клочке бумаги, который я во время всего полета сжимал в ладони, и теперь чернила смазались, а листок смялся.

Руки дрожали, я смотрел прямо перед собой, слишком боясь повернуть голову направо и взглянуть на находившийся там дом.

Вокруг было тихо; стараясь успокоить нервы, я пытался глубоко дышать. Я чувствовал, что Вин наблюдал за мной.

– Ты в порядке, Эльпи? – нарушив молчание, спросил он.

Я открыл рот, чтобы ответить, но не смог произнести ни слова. Поэтому лишь кивнул и, глубоко вздохнув, потянулся дрожащей рукой к дверце машины.

– Спасибо, что забрал меня.

– Без проблем, Эльпи, – ответил он. – Встретимся завтра в студии, ладно? Покажу место, что я для тебя приготовил. Там ты сможешь продолжить работу.

– Хорошо, – резко проговорил я и выскочил из машины, хлопнув дверцей.

Перекинув сумку через плечо, я заставил себя поднять голову и увидел перед собой огромный кирпичный особняк.

Сердце бешено колотилось в груди; подъездная дорожка чертовски напоминала «зеленую милю»[5 - «Зеленая миля» – так назывался коридор, по которому осужденные на казнь в одноименном фильме отправлялись в последний путь.

Я заставил себя двигаться вперед, под подошвами ботинок захрустел гравий. Внутри все сжалось, и по лицу, обрамленному тяжелыми длинными волосами, заструился пот.