Сеть сознаний

Инфоаура не работала, браслет тоже, но сквозь обзорный щиток скафандра был виден посветлевший оттенок защитных куполов – судя по всему было уже обеденное время. Народу перед зданием оказалось порядочно, и приходилось буквально пробираться сквозь толпу. Пройдя шлюзование, старик, наконец-то попал в вестибюль родного музиума и, стянув маску, направился к сидевшей за стойкой девушке-координатору. Та как всегда улыбалась, но глаза смотрели немного настороженно на осунувшееся лицо Альберта Геворковича.

– Здравствуйте, Эточка.

– Все хорошо, Альберт Геворкович. Видели, что на улице творится?

– Ага. Странно.

– Кто-то пустил слух по инфосетям, что в гало-музеуме тестируют новые инфоауры для просмотра экспонатов. И что эти ауры на порядок лучше всех других. Новые пространства, возможности и так далее. В общем, чья-то глупая шутка.

– Понятно. Ну, хоть, может, посетителей в музеуме прибавится. Сообщений мне не было? У меня инфоаура отказала.

– Как это? Она что, сломалась?

– Не знаю.

– Не было, Альберт Геворкович. Все сотрудники на местах, справляемся.

– Хорошо. Я тогда пойду в кафетерий, а то поесть я не успел. Да потом инфоауру надо сменить.

– Хорошо, Альберт Геворкович.

Поесть старику не удалось. Он только набрал на поднос упаковок с едой и, разместившись за столиком, открыл первую с любимым ароматным рыбным супом, как раздался далекий резкий рвуще-скрипящий звук, переходящий в грохот. Столик покачнулся, суп разлился по поверхности, заляпав упаковки и не снятый «скаф» старика.

Быстро сообразив, что случилось нечто серьезное и именно в его родном музеуме, Альберт Геворкович бросился из кафетерия в вестибюль. Проскочив мимо ошеломленно замершей у входа Эточки, бросился к мембране телепорта для сотрудников, ведущего в административные помещения – звук, по прикидкам, шел именно оттуда. Попав из мембраны телепорта в знакомый коридор, откуда до дверей личного кабинета оставалось метров двадцать, Альберт Геворкович ошеломленно замер, впав в ступор не хуже Эточки внизу.

В коридоре шел реальный бой между боевым дроном, по смутно знакомым очертаниям, разведдроном пространственных войск Скопы, и непонятной кляксой переливчатого, неопределенного цвета. Клякса, наверное, тоже дрон, просто в камуфляже, испускала сероватые сгустки энергии, неуловимо быстро впечатывающиеся в силовой кокон разведдрона и там взрывающиеся короткими бело-синими вспышками.