Сидни Шелдон. Интриганка-2

– Поговорите? И это все? Мой муж поймал их! Они устроились на заднем сиденье машины, ясно? Вы понимаете, о чем я? До вас наконец дошло?

Она ткнула когтем, покрытым французским лаком, в сторону Питера. Тот инстинктивно отступил, схватившись за спинку дивана, чтобы не упасть. Неужели Робби в самом деле способен на такое?

Питер вздрогнул. Об этом даже подумать страшно!

– Возможно, ваш муж ошибся? – едва слышно прошептал он, прекрасно сознавая, что Лудо Деллал не мог ошибиться. Просто у него не хватает силы воли признаться, что банкир прав.

Несмотря на тридцатилетний стаж врачебной практики, Питер не мог смириться с тем, что его сын – гей. Сколько латентных гомосексуалистов он консультировал за эти годы? Десятки. И так легко было сочувствовать этим отчаявшимся беднягам, измученным собственной непохожестью на остальных. Но сын… это совсем другое. Ему безумно хотелось верить, что это сын ужасной особы сбил Роберта с пути, а не наоборот. Что это его, Питера, ребенок проходит через фазу юношеского вызова окружающему обществу.

Он цеплялся за эту надежду, как неудачник-альпинист, льнущий к отвесному склону скалы, не щадя рук, с которых слетели перчатки. Женоподобным Робби никак не назовешь. Девушки вились вокруг него, как мухи над медом, наперебой назначая свидания.

Миссис Деллал уходила, волоча за собой шубу и позолоченную сумочку «Шанель», очень похожая на злую фею.

– Я не шучу, – предупредила она, оборачиваясь. – Если увижу вашего сына-гомика в десяти милях от нашего дома или школы Доминика, немедленно вызову полицию. И молитесь, чтобы полиция нашла его раньше, чем мой муж!

Громко хлопнула входная дверь.

Молчание.

– Папа?

На пороге стояла Лекси в белом муслиновом платье с вышитыми на рукавах бабочками и с голубым бантом в светлых волосах.

Сама невинность.

– Что такое «извращенец»?

К своему величайшему смущению, Питер почувствовал, что краснеет.

– Видишь, солнышко… э-э-э-э… это плохое слово.

– Да, но что оно означает?

– Ничего особенного, милая.

– Вот как? Тогда что такое «гомик»?

Ради Господа Бога! Сколько всего еще она слышала?

– Почему бы тебе не пойти наверх? Поиграй немного. Я сейчас поднимусь к тебе.