Призрачная нога

Помнил, как они танцевали и пели. Помнил, как Селия села ему на колени и шепнула на ухо: «Чего ты хочешь?».

Пойло ударило Смоллу в голову, он осмелел и попросил у девушки поцелуй. Отпечаток ее мягких чувственных губ до сих пор ощущается на его губах. На этом Селия не остановилась. Смолл плохо контролировал себя, все происходило как во сне. Губы. Шея. Ключица. Смолла вернул к реальности очередной вопрос. «Чего ты хочешь?». Груди красной от смущения Селии маячили перед лицом. Пальцами Смолл нащупал след от резинки брюк на бедрах девушки и утонул.

Шестнадцатый день рождения был лучшим днем в жизни Смолла. На следующее утро парень чувствовал себя всемогущим. Наскоро позавтракав, он побежал к Селии. Они не договаривались о встрече, Смолл хотел сделать ей сюрприз. Добравшись до ее цветка, он поднялся по веревочной лестнице на крыльцо и застыл. Из-за приоткрытой входной двери доносились приглушенные стоны и шлепки.

Смолл влетел в дом, и кровь хлынула ему в голову. Голая Селия грудью лежала на столешнице, позади нее бедрами работал смотритель со спущенными штанами.

– Тварь! ? взревел Смолл и бросился вперед, но Селия подняла на него блестящие от слез глаза и мотнула головой.

– Не надо, ? шепнула она.

– Что? ? вскричал он.

– Это моя работа, ? произнесла Селия страшные слова.

Мужчина заметил Смолла и огромными ладонями вдавил девушку в стол.

– Я скоро закончу, жди, ? сказал он и, кряхтя, добавил: ? Снаружи, дубина.

Руки Смолла тряслись от злости, никогда еще он не хотел кого-то так сильно убить.

Глаза невольно замечали предметы, которыми сподручнее проломить череп, ? увесистую глиняную статуэтку трехрукого бога, тяжелый стул, кочергу, лопату; ноги, готовые взорваться, горели. Шлеп-шлеп-шлеп. Мужчина пыхтел. Шлеп-шлеп-шлеп. Мужчина ахал и охал. Шея Смолла превратилась в монолит, он не мог отвести полный ненависти взгляд от любимой девушки.

– На колени, ? приказал мужчина, и Селия, повернувшись, съехала на пол. Схватив девушку за шелковистые волосы, он бросил Смоллу: ? Отвернись хотя бы, корни тебя подери, ? и заработал бедрами и руками еще быстрее, прижимая голову Селии к себе.

Смолл дождался, пока мужчина уйдет и кинул стыдливо сжавшейся и измазанной подруге халат. Ему было невыносимо больно смотреть на нее. Восхитительный образ Селии, создавшийся в мыслях Смолла за годы знакомства с ней, крошился, как гипсовый слепок.

– Это единственный способ выжить нам с мамой, ? робко начала Селия, потупив взгляд.